В Калининградском областном суде допросили родного отца убитого в Черняховске мальчика. Мужчина и его дочь, сестра погибшего ребёнка, признаны потерпевшими. За происходившим в зале суда наблюдал корреспондент «Клопс».
Заседание, куда для дачи показаний были вызваны свидетели и отец убитого Димы (имя изменено), состоялось в понедельник, 16 марта. Обвиняемые Сергей и Анастасия уже по традиции прятали лица за медицинскими масками, сидели рядом и поначалу не общались между собой. Позже стали переговариваться, обсуждали выступавших. Оба делали какие-то пометки в своих блокнотах и просматривали свои записи.
Биологический отец Димы и его сестры Светы (имя изменено) родился в Черняховске, сейчас работает поваром. Вопросы потерпевшему задавали судья и прокурор, потом подключились адвокаты и сами обвиняемые. Мужчина держался довольно спокойно и рассказывал, что о многом не знал и не догадывался.
«Узнал, что дочери сломали руку и убили сына»
«С Сергеем я не был знаком. С бывшей женой был в нормальных отношениях — как мама и папа, негатива не было. К бывшей жене неприязни не испытывал», — объясняет мужчина. Обвиняемая это подтверждает.
Судья просит рассказать, что он знает о случившейся трагедии. «Я мало что знаю, — говорит потерпевший. — Был на судне, не было интернета — хожу на рыболовном судне. Не было возможности связаться с кем-то, и вернуться не мог несколько месяцев. Капитан сказал: «Держись, не читай новости». Я узнал, что дочери сломали руку и что убили сына».
На вопрос о причинах развода с Анастасией мужчина отказывается отвечать. «После развода с детьми я общался, но встречался нечасто, больше разговаривал по телефону с одним и со вторым ребёнком, — продолжает он. — Три раза в год брал их на каникулы. Жили у меня неделю, две-три мы в Калининграде снимали квартиру с супругой (второй женой — ред.). Когда приезжал в Черняховск к родителям, я приходил к детям. В квартиру иногда поднимался, но не заходил и обстановку внутри не видел».
«Вы спрашивали, как дела, как дома, не обижают ли детей?» — уточняет судья.
«Я спрашивал, но видел, что Дима глаза опускает, молчит. Я знал, что телефоны отбирают, потому что плохо учатся. И бывшая жена говорила, что в целях воспитания.
Синяков и побоев я не видел. Что не ходят в школу, я не слышал.
Мы развелись в 2020 году, а с Сергеем они сошлись позже. И поначалу всё было нормально, а последние полгода пошло на спад», — говорит отец убитого мальчика.
Он поясняет, что сейчас его дочь живёт с опекуном — мамой Анастасии: «Девочка очень переживает, с бабушкой у меня контакта нет. Думаю, у дочки есть желание общаться со мной».
Прокурор просит уточнить, что рассказывала дочь о трагических событиях. Мужчина признаётся, что не расспрашивал дочь, так как не хотел её травмировать. С девочкой работали психологи. Отец не хочет, чтобы Свету допрашивали в суде: вопрос о вызове ребёнка окончательно не решён.
Адвокат подсудимых спросил, когда отец последний раз видел детей. Тот называет дату — 10 декабря 2024 года.
«Я спросил, как дела — глаза в пол. Но опасений за жизнь и здоровье не было. Что всё так плохо, я не знал. Увечий и травм я у обоих детей не видел», — снова повторяет мужчина.
«Был весёлый и позитивный, учил стихи на ходу»
Обвиняемый просит слово и задаёт вопрос отцу Димы о трёх снимках с детьми, которые приложены к делу: «Вы делали эти фотографии в 2023 году на море, в школе, когда в первый класс Дима пошёл, на дне рождения у Светы 10 декабря?» Отец детей не может вспомнить, о каких фото идёт речь. Желая поймать мужчину на лжи, подсудимый настаивает: отец почти не участвовал в жизни детей.
Анастасия поддерживает мужа: «Он лжёт, что брал детей три раза в год. Его надо было упрашивать, чтобы он взял детей, он не участвовал в дне рождения дочери, я всё оплачивала, все праздники...»
Судья возвращается к вопросам о семейной жизни и спрашивает отца детей, сколько лет длился брак и каким ребёнком был Дима.
«Семь лет мы были женаты, с 2013 по 2020 год. Сын был позитивный, весёлый, как все дети, был интеллектуально развит. Участвовал в сценках.
Учил стихи на ходу — мог выучить по пути из садика. Исполнительный, обычный, здоровый ребёнок.
Любил самокаты, велосипед, ролики, полазить по турникам», — вспоминает папа мальчика.
Дочь он называет тихоней. Отношения между детьми характеризует как «в целом дружные», но не скрывает: брат и сестра могли воевать за игрушки или телефон.
О бывшей жене говорит как о хорошей матери, «неплохом» человеке. На вопросы о характере женщины, её недостатках и семейных конфликтах поясняет: «Вспыльчива была. Пожалуй, всё. Разговаривала спокойно. Бывало, ругалась матом в зависимости от ситуации. В отношении меня такое было, в отношении детей — не помню».
«А какие у неё были увлечения, что она любила? Вы же женились на ней, что вам понравилось?» — уточняет судья.
«Не могу сказать, я не помню про увлечения, — мужчина задумывается. — Ну, не было у неё увлечений... С подругами могла сходить погулять».
«А что вас настораживало?» — продолжал выяснять судья.
«Ничего».
«А почему развелись?»
«Не хочу отвечать».
«Вы её били?»
«Нет. Ну, толкнул, пихнул, когда выводила на эмоции... Она могла сдачи дать, за себя могла постоять».
«Она била вас?» — допытывался судья.
«Ну да, могла. Это не было регулярно. Это было несколько раз».
«А как по-вашему, Анастасия любила боль? Ей нравилось это?»
«Никому боль не нравится. Как может нравиться?»
«Но если у вас это было регулярно и обоюдно, если вы так выясняли отношения... Какая была её реакция? Что было потом, как заканчивались эти конфликты?»
«Это было нерегулярно. Иногда расходились по разным углам, иногда я извинения просил».
«Ещё в материалах дела имеется информация о вещах интимного характера. Вы понимаете, о чём я говорю? Это было в вашу бытность, ваша история?»
«Нет, не моя», — отвечает мужчина.
Суд даёт слово Анастасии. Та утверждает, что первый муж бил её неоднократно и это может подтвердить её мама.
Причина нашего развода — ревность. Он много надумывал себе...»
«А были основания?» — уточняет судья.
«Да, были», — признаётся подсудимая.
Мужчина добавляет, что отношения с детьми были доверительными. Негатив, который был при разводе, со временем утих, и все «нормально общались».
Про взаимоотношения Анастасии с родителями мужчина ничего существенного сказать не смог: «Иногда ругались, как все». Бабушку и дедушку экс-супруги он считает очень хорошими людьми, маму — работящей: «С тёщей у меня были нормальные отношения».
«Из детства Анастасия мне рассказывала, что ругалась с отчимом. Он мог дёрнуть её за ухо, обидеть. Были потасовки. Но её родители впоследствии помогали нам деньгами. Мы ходили к ним в гости. У них отношения с нашими детьми были хорошие.
Бабушка любила внуков — поцелует, обнимет, подарки на праздник.
При разводе родители Анастасии приняли её сторону. Они считали, что такой шаг обоснован. Она была инициатором развода. Причину она озвучила», — закончил свою речь отец убитого ребёнка.
Семилетнего ребёнка объявили в розыск в Черняховске 2 февраля 2025 года. Мать утверждала, что он убежал из дома. Мальчика искали сотни жителей города. Через два дня женщина и её муж признались в убийстве. В феврале 2026-го уголовное дело передали в суд. Были обнародованы записи телефонных разговоров матери с Димой (имя изменено) в день его убийства. Женщина говорила с сыном с нескрываемой жестокостью.
