Уголовное дело о жестокой расправе над 7-летним ребёнком в Черняховске передали в суд. В распоряжении «Клопс» оказались записи телефонных разговоров матери Димы (имя изменено) с детьми и мужем, сделанные в день убийства ребёнка.
Анастасия трудилась в пункте заказов маркетплейса. 31 января 2025 года женщина пришла на работу и почти весь день разговаривала по телефону с детьми и мужем. Разъярённая мать кричала в трубку на 7-летнего сына и угрожала ему карами со стороны отчима. Это запечатлели камеры видеонаблюдения.
Бессилие и ужас охватывают во время прослушивания этих диалогов. Из них можно сделать выводы об атмосфере, которая царила в семье. Становится ясно, что о положении брата и сестры знало немало людей — бабушки, другие родственники, школа, ПДН. И всё же дело дошло до жестокого убийства, которое шокировало всю Калининградскую область.
«Походишь — получишь воды»
В тот день Анастасия рано пришла на работу и сразу начала звонить детям, которые остались дома. За ними следили видеокамеры, установленные в квартире матерью и отчимом. Судя по записям, женщина едва ли не весь день наблюдала за происходящим дома. Почти в каждом её предложении — мат. Она будто намеренно издевается над ребёнком, словно получая удовлетворение от того, что мальчику плохо. Собеседников Анастасии не слышно.
Из этических соображений «Клопс» не может дословно опубликовать всё, что она говорила сыну за несколько часов до его убийства.
Первый звонок домой — около 8:45. Судя по всему, мальчик просит воды и говорит, что замёрз. Женщина разговаривает по очереди то с дочкой, то с сыном, которому передаёт трубку сестра.
«Ну ничё, как согреется, так дашь воды, так ему и скажи. Ну, как начнёт ходить, тогда и получит. Вперёд. Ща, Серёжа (муж Анастасии, отчим детей — ред.) домой приедет, сейчас он тебе даст воды, он уже разворачивается. Надо, надо. Ну раз ты по-хорошему не хочешь. Тебя попросили по комнате походить, согреться.
Не хочешь делать — Серёжа домой едет. Сейчас ты быстро сам всё сделаешь.
Тебе сказали: как походишь, так получишь. Я тебе говорю: он едет домой, через десять минут он будет дома. Не будешь сейчас начинать — всё, давай. Я больше разговаривать не буду. Пока».
Не проходит и десяти минут, как мать снова звонит домой. Опять крики, команды «Встал!», которые она многократно повторяет, издёвки: «Чё, он там сидит? Когда холодно, пить не хотят. Быстро встал. Быстро встал, я тебе сказала!» Женщина требует, чтобы мальчик ходил, угрожает, что «сейчас Серёжа приедет домой».
«Вода будет тогда, когда ты всё сделаешь. Куда ты садишься? Давай, вперёд! Я тебе что сказала? Быстро встал, быстро встал! Ну всё, сейчас тебе скорую вызову, и всё! Сейчас тебе будет хорошо, Серёжа придёт.
Сейчас у тебя избитая жопа будет. Сейчас тебя с***, в холодную воду засунут.
Сейчас тебе будет хорошо. Я сейчас с работы приду. Не дыши так, с*** [крик]. Встал, я тебе сказала. Взял плед и ходишь с пледом!»
После этого мать несчастного ребёнка звонит мужу и возмущённо жалуется: «Ты видишь, чё он там исполняет? Нет, он там на полу лежит: мне плохо, то мне жарко, то мне холодно...»
Далее около трёх минут говорит собеседник. Анастасия отвечает «угу» и «ладно». Затем женщина делает ещё несколько звонков домой, даёт указания дочке, чтобы та дала брату плед и дала воды, требует отчёта у девочки и сына: «Чё он делает? Чё Дима (имя изменено — ред.), вставать не собираешься? Я тебе сказала: походишь — пить получишь. 30 раз ходишь — получаешь воды...»
Мать снова угрожает тем, что «скоро приедет Серёжа»:
Он сказал — набери ему ванну холодной воды. Да, он сейчас приедет, его засунет в ванну.
Он не понимает по-хорошему, значит Серёжа едет домой, через десять минут будет дома». <...> В ванне воды много, как раз и попьёшь. На этот раз придётся в ледяной сидеть <...>».
Между диалогами с детьми она опять звонит мужу, обзывая сына. Звучат такие эпитеты: «просто наглухо», «какой скотина», «я вообще в ахере», «просто как специально делает», «перепутал всё», «издевается просто».
«Замёрзнешь и помрёшь от холода»
Женщина снова и снова обсуждает поведение сына с мужем. Говорит, что «вечером надо пустырник ему [сыну] налить».
«Я не знаю, как его надо откачивать или вести его к врачу. Пускай прописывают уколы, что [ещё] для таких прописывают». Она возмущается, что ребёнок будет «это устраивать», а они, взрослые, сойдут с ума. Делает вывод: «Будет сидеть на транквилизаторах».
Мать рассказывает, что утром, когда она собиралась на работу, Дима отказался есть кашу, а потом «просто взял упал и ударился опять об кровать специально». Мужчина отвечает неразборчиво: «Специально и добить, понимаешь... Специально его... Говнюк, тварь...»
Анастасия уверяет мужа, что её сын «специально и тебя, и меня выводит». Она уверена, что детей настроили «бабки», которые им всё позволяют «нате вам то, мультики, никакие уроки можно не делать, можно вообще ничего не делать».
Из-за него у нас проблемы, он не ходит месяц в школу этот ган***н, б***.
[неразборчиво] Просто разорвать».
Мать напоминает, что у сына скоро день рождения, и если тот не будет выполнять требования родителей, то останется без велосипеда. Во время очередного звонка она стращает ребёнка: «Ща ещё полчаса полежишь и помрёшь там на холодном, тело охладится — и всё».
Она требует от дочери, чтобы та открыла окно, а сыну снова грозит: «Я вызову скорую, и тебя заберут в дурку, и будут тебе уколы делать, потому что ты дебил».
В какой-то момент сестра Димы жалеет брата, говорит маме, что тот «походил» и ему можно дать воды. Однако родительница пресекает это: мол, я по камерам всё вижу: «Ты как лежал, так и лежишь».
«Ты лёг на пол, ты уже через полчаса замёрзнешь и помрёшь. Сделаешь хуже только себе, потому что мы будем живые, а ты в земле закопанный», — хладнокровно запугивает мать ребёнка.
Родители «настраивают детей» и вмешиваются
В этот же день Анастасия откровенничает со своей коллегой, которая зашла в пункт выдачи заказов. Анастасия называет отношения с родственниками тяжёлыми и утверждает, что бабушка «настраивает детей» против против неё и её мужа.
«У меня родители <...> детей настроили против нас. <...> Они у них вот летом были, у бабушки, потом в выходные, каникулы. Они против моего мужа настроили детей».
Женщина утверждает, что после визитов к бабушке дети якобы стали жаловаться в школе на побои. Из-за этого, по её словам, в семье регулярно возникают проблемы с ПДН.
Анастасия: «Они [родители] знаете нам что говорят? Они говорят: «Мы детям ничего не говорили, мы детей не настраивали». <...> Они их там расспрашивают, допрашивают».
Мать обвиняет старшую дочь в том, что та якобы действовала по наущению бабушки: «Она его [брата] специально у бабушки била, чтобы у него были синяки. Потом она ему сказала: приходим сегодня в школу, я рассказываю, что меня дома бьют, а ты подтверждаешь, тем более у тебя синяк есть».
По словам женщины, попытка обсудить ситуацию с родственниками ни к чему не привела — её и мужа «просто послали».
«Лежит на полу и бьётся головой»
Основной темой разговора женщин становится поведение младшего сына. Анастасия жалуется, что в тот день мальчик с утра лёг на пол и отказывался вставать.
«Он сейчас дома у нас лежит просто на полу. Целый день вот с десяти утра. Я смотрю в камеру — у нас дома камеры стоят: он не хочет вставать с пола, он бьётся головой...»
По словам женщины, ребёнок расцарапал себе лицо, занёс инфекцию в ранки на голове и глазах, из-за чего появились шрамы.
Мы три недели не можем отправить его в школу, потому что он берёт расцарапывает себе лицо.
<...> Муж мне звонит, говорит: ты представляешь, я отвлёкся на ремонт — приходит, у него лицо расцарапано. Просто взял раскорябал лицо».
Анастасия утверждает, что сын может внезапно упасть и начать биться головой о предметы мебели: «Идёт в комнату, падает и бьётся головой о детскую лестницу. <...> Он просто орал, брыкался, он мужа покусал. <...> Я сижу целый день сегодня на эту камеру: «Дима, встань с пола». А ему всё равно! Он лежит: «Я хочу пить». <...> Я ему говорю: ну хорошо, ты полежишь полчаса — начинаю его пугать — и помрёшь».
«Муж полностью занимается детьми»
Анастасия подчёркивает, что после начала отношений с Сергеем именно он взял на себя воспитание её сына и дочери.
«У меня муж полностью занимается детьми, я их не касаюсь. Мы как сошлись два года назад, всё. Он сказал: я буду ими заниматься, потому что я [на работе] днями и ночами пропадала. Я квартиру вот купила за свои деньги. То есть мне некогда было ими заниматься. Вот мой муж принял детей, всё, занимается».
По её словам, супруг научил младшего читать и писать, а для старшей ввёл строгие ограничения: установили камеры в квартире, ограничили доступ к телефону и соцсетям. Женщина признаёт, что муж может применять физические наказания.
...Вот Серёжа ругается, может по жопе ударить или подзатыльника там дать.
<...> Детей это не устраивает, и они нажаловались бабушкам, что у нас дома всё очень плохо».
Анастасия добавляет, что муж переживает за неё после перенесённого нервного срыва, связанного с потерей ребёнка на большом сроке беременности. По её словам, супруг мечтает о совместных детях и при этом устал от проблем с пасынком и падчерицей.
«Мы настолько устали, у меня муж сегодня опять не спал. Я уже за него переживаю, потому что он чуть не разбился недавно. Он на гружёной машине, на фуре работает в области <...>».
На контроле у ПДН
Анастасия жалуется и на ситуацию в школе: «Разговариваю с двумя классными руководителями. <...> Они головой покивали: <...> «У нас в приоритете дети, у них права». А про обязанности рассказывать им не хотят. ПДН тоже говорят, мол, вы на контроле стоите».
По её словам, дочь просит бабушку помочь с уроками, а после выходных возвращается в школу и пишет контрольные «на тройки». При этом дома девочка «учится на отлично».
Коллега советует женщине обратиться к психологу и наладить отношения с детьми через поддержку, а не давление. В ответ Анастасия продолжает настаивать, что проблема — во влиянии родственников и поведении самих детей.
На этом видеозаписи обрываются. По версии следствия, в этот же вечер, мужчина избил ребёнка до смерти. На другой день, 1 февраля, он положил тело мальчика в сумку и утопил в болоте возле дома своей матери. Сейчас мать и отчим обвиняются сразу по нескольким статьям Уголовного кодекса. В марте над ними начнётся суд.
Семилетнего ребёнка объявили в розыск в Черняховске 2 февраля 2025 года. Мать мальчика утверждала, что он убежал после ссоры. Ребёнка искали сотни жителей города. Через два дня мать и её муж признались в убийстве мальчика. В феврале 2026-го расследованное уголовное дело прокуратура передала в суд. Следователь регионального СКР рассказал, что стало известно во время расследования. Подробности жуткой истории — в материалах «Клопс».
