Новости
Автор: Мария Гоменюк-Кравцова
20.11.2015
17:05

"Батюшка советует простить, чтобы Юле там, на небе, хорошо было. А я не могу"

"Батюшка советует простить, чтобы Юле там, на небе, хорошо было. А я не могу"
21 ноября исполнится год со дня трагедии на улице Куйбышева. В тот вечер "Лексус  LX 570" на большой скорости вылетел на тротуар, где сбил трёх девушек. Юлия Шарапа и Кристина Фомченко погибли на месте, Евгении Кляйн удалось выжить. Сразу после ДТП 40-летний пьяный водитель Сергей Кривченко сбежал с места аварии, его удалось задержать.
Расследование уголовного дела длилось семь месяцев. Его рассмотрение в суде оказалось сопряжено со скандалом. Евгения Кляйн и матери обеих девушек сообщили в зале заседаний, что согласны на рассмотрение дела в особом порядке, а также о том, что им выплачены в полном размере компенсации морального и материального вреда. Тогда это вызвало серьёзный общественный резонанс.
Кривченко получил три года и 11 месяцев колонии общего режима. Семь месяцев, которые он провёл в СИЗО, также учитываются в срок заключения.
Наталья, мама погибшей Юли Шарапа, впервые после трагедии решила рассказать о том, как она прожила этот год.
"Я не хочу говорить о материальной стороне вопроса. Ни для кого не секрет, что нам дали компенсацию. Больше ничего не могу сказать, да и зачем? Я готова пояснить вам свою позицию. Мне какая разница, сколько ему дали? 10, 20, 30 лет? Мне нет никакого дела, мне никто не вернёт моего ребёнка. Много говорили про то, что надо наказать и срок дать побольше, чтобы ещё кого-нибудь не убил. А я скажу так: для него даже эти четыре года адом будут. После того образа жизни, который у него был, он уже понял, где оказался. Мне рассказывают о том, что он даже там на особом положении: отдельное питание, кровать за шторкой, но в целом ему там не сахар", — считает Наталья.
Весь этот год рядом с Натальей находятся подруги Юли. Как говорит сама женщина, они и слёзы утирают, и помогают. Признаётся: без них было бы совсем тяжело.
"Здоровья не стало. Мне всего 46 лет. Уже волосы выпадают, зубы. Похожу пару часов и падаю без сил. Первое время только и жила за счёт транквилизаторов, по 70 уколов делали. Мой муж, который воспитывал Юлю с самого детства, целый год — по психиатрическим больницам. Слегла и бабушка Юли, уже почти год она не ходит. Кривченко мою жизнь в один миг превратил в ад. Целый год у меня был маршрут: кладбище — больница, больница — кладбище".
У Натальи есть младший сын. За неделю до гибели Юли семья отпраздновала 13-летие мальчика. Его сразу отправили к крёстной, старались оградить от любой информации.
"Ему всё рассказывали одноклассники, детская психика более гибкая, он всё принял. Хотя и сейчас иногда плачет. Она снится ему, живая. Как в футбол они играют…" — говорит Наталья.
Она нашла спасение в вере. Ходит в церковь и молится за своего погибшего ребёнка. Говорит, что душу не успокаивают ни таблетки, ни алкоголь, а в храме становится немного легче.
"Батюшка говорит, что я должна сказать: "Я его прощаю", чтобы Юле там, на небе, хорошо было. А я не могу. Поэтому и на исповедь не хожу. Там эти слова нужно произнести. Я не в силах. А вообще, как живу? Выживаю… Придумала себе картинку, что она за стенкой, просто я её не вижу. На небо смотрю, выискивая яркую звезду. А как ещё? Мне следователь как-то сказал: "Если вас это успокоит, то скажу, что смерть наступила мгновенно. Юля не мучилась". Конечно, для меня это важно. А остальное уже не имеет никакого значения".
…Как стало известно Клопс.Ru из собственных источников в системе ФСИН, Сергей Кривченко работает на производстве, которое находится на территории колонии в Гвардейске. По словам собеседника, добросовестное выполнение рабочих обязанностей могут стать поводом для условно-досрочного освобождения.