Развод, раздел имущества, спор о том, как родители будут общаться с ребёнком, разногласия между заказчиком и подрядчиком — многие конфликты по привычке заканчиваются в суде. Но до этого стороны могут попробовать договориться. О том, как работает медиация, когда она помогает и почему иногда соглашение оказывается выгоднее судебного решения, рассказал калининградский юрист Андрей Карасик.
Задуматься о медиации стоит ещё до суда, когда становится понятно, что самостоятельно разрешить конфликт уже не получается. Люди перестают слышать друг друга, нормального диалога нет, а следующим шагом становится иск. Именно тогда третья сторона может помочь вернуть разговор из взаимных претензий к поиску конкретного решения.
Чем раньше начинаются такие переговоры, тем больше возможностей найти вариант, который устроит обе стороны. Договориться можно и тогда, когда судебный процесс уже начался, но сделать это зачастую сложнее: к этому моменту позиции участников конфликта становятся жёстче.
Суд в любом случае поставит в споре юридическую точку, но его решение может не устроить ни одну из сторон, а сам конфликт после этого никуда не исчезнет.
«Суд связан законом. Он может разделить дом пополам, а дальше люди сами будут решать, как им этим домом пользоваться. Может установить алименты совсем не в том размере, который кто-то ожидал. Мы же можем заранее объяснить обеим сторонам, к чему они придут в суде, и попробовать найти вариант, который устроит обоих», — объясняет Андрей Карасик.
Именно поэтому медиация особенно хорошо работает в семейных спорах. Бывшим супругам не обязательно мириться, снова начинать хорошо общаться или становиться друзьями. Достаточно договориться по конкретным вопросам: как разделить имущество, как будет устроено общение с ребёнком, кто и какие обязательства берёт на себя.
Несколько недель вместо нескольких месяцев
Один из главных аргументов в пользу медиации — время. По оценке Андрея Карасика, обычный судебный спор может занять четыре-пять месяцев, а затем продолжиться во второй инстанции. Переговоры чаще удаётся завершить за несколько недель. Самый продолжительный случай в практике Андрея Карасика занял около двух месяцев.
Разница заметна и в расходах. По словам юриста, при сложном семейном споре расходы на представителей в двух инстанциях могут доходить до 100–150 тысяч рублей с каждой стороны.
«На двоих это уже 200–300 тысяч. Если договориться и правильно оформить соглашение, расходы могут быть примерно в три раза меньше. А сэкономленные деньги лучше потратить на ребёнка — можно, например, начать откладывать ему на Гарвард», — говорит Андрей Карасик.
По его оценке, урегулирование спора и последующее оформление договорённостей в ряде случаев могут уложиться примерно в 50–60 тысяч рублей.
Но, добавляет юрист, деньги — далеко не единственная экономия. Суд означает месяцы заседаний, ожидания, общения через представителей и постоянного возвращения к конфликту. Медиация позволяет попробовать завершить конфликт сильно быстрее.
Что делать, если люди даже разговаривать друг с другом не хотят
Для начала им необязательно встречаться. Обычно медиатор сначала разговаривает с каждой стороной отдельно: выясняет, чего человек хочет, что для него действительно важно и из-за чего возник конфликт. Только после этого можно переходить к общей встрече. Иногда в спор приходится включать и родственников.
«Бывает, приходит мама и говорит: муж с женой вообще не разговаривают, помогите что-нибудь сделать. Начинаешь разбираться и понимаешь, что сама мама сильно влияет на конфликт. Тогда сначала приходится объяснять ей: здесь нужно отойти в сторону и дать людям договориться самим», — рассказывает Андрей Карасик.
Кроме того, желание решить вопрос на старте может быть только у одного человека.
В практике юриста был случай, когда мужчина хотел договориться об общении с ребёнком, а бывшая жена вообще отказывалась разговаривать. Контакт удалось постепенно выстроить через бывшего свёкра. Переговоры заняли около недели, экс-супруги так и не начали нормально общаться между собой, но порядок встреч с ребёнком был налажен и действует уже больше года.
Иногда супругам достаточно узнать, что ждёт каждого в суде
Есть и противоположные примеры. Однажды к Андрею Карасику одновременно пришли мужчина и женщина. Они попросили объяснить, что происходит при разводе и на что может рассчитывать каждая сторона.
«Я сначала вообще не понял, что это муж и жена. Они настолько спокойно разговаривали, что я пытался понять, кого из них представляю. Я всё открыто объяснил — что будет ждать мужа, что жену, какие плюсы и минусы для каждого», — вспоминает юрист.
Позже супруги вернулись уже с вопросом о разделе имущества. Карасик объяснил, как зафиксировать договорённости у нотариуса. На этом спор закончился.
Для юриста это пример того, как может выглядеть идеальная медиация: люди узнают свои реальные юридические перспективы и принимают решение, которое устраивает обоих, вместо того чтобы несколько месяцев доказывать свою правоту в суде.
Суд думает о законе, родители — об обиде
Особенно чувствительная тема — дети. Во время развода родители могут спорить о графике встреч, алиментах и других вопросах, исходя из накопившихся претензий друг к другу. Суд же прежде всего будет исходить из интересов ребёнка.
«Иногда сторонам нужно прямо сказать: решение будет принято не в вашу пользу и не в пользу второго родителя, а в пользу ребёнка. И вполне возможно, что оно не понравится обоим», — отмечает Карасик.
Медиация позволяет обсудить эти вопросы заранее и самим сформировать условия, которые родители действительно смогут выполнять.
При этом серьёзные договорённости юрист советует не оставлять только устными. В семейных спорах лучше закреплять договорённости у нотариуса, если это позволяет конкретная ситуация.
Медиация работает и в бизнесе
Семейными конфликтами возможности медиации не заканчиваются. По наблюдениям Андрея Карасика, особенно полезными переговоры могут быть в строительстве, где споры нередко возникают из-за того, что стороны по-разному понимают договорённости: кто, что, когда и в каком объёме должен был сделать.
Здесь логика та же: сначала разложить конфликт на конкретные требования, понять реальные риски каждой стороны и только после этого искать условия соглашения. Правда, договориться получается не всегда.
«У меня сейчас есть спор, где мы уже около двух месяцев пытаемся договориться между сторонами. Практически дошли до мирового соглашения, условия были хорошие, но в последний момент клиент отказался. Видимо, всё-таки пойдём в суд. Такое тоже бывает», — рассказывает юрист.
Медиация не гарантирует, что стороны обязательно найдут компромисс. Но она даёт возможность хотя бы попробовать сделать это до того, как конфликт превратится в продолжительный судебный процесс.
Почему тогда все просто не идут к медиатору
Одна из причин — о такой возможности знают далеко не все. По словам Андрея Карасика, в Калининграде медиация пока почти не представлена в публичном поле. Есть и недоверие к внесудебным способам разрешения споров.
«Люди пока знают один путь: если есть конфликт, значит, нужно обратиться к юристу, а затем вместе с ним идти в суд. А что между конфликтом и судом ещё можно попробовать договориться с помощью третьей стороны, знают не все», — говорит он.
Сейчас Карасик занимается этой темой и со студентами юридического колледжа. Один из главных навыков, который, по его мнению, даёт работа с медиацией будущему юристу, — умение вести переговоры: услышать обе стороны, убрать эмоции и перевести спор из «кто виноват» в «что мы можем сделать дальше».
Именно с этого, считает юрист, стоит начинать и самим участникам конфликта.
Сначала понять, из-за чего на самом деле возник спор и какого результата хочется добиться. Попробовать ещё раз поговорить. Если разговор уже невозможен — подключить третью сторону.
Потому что суд обязательно вынесет решение. А медиация даёт шанс найти решение самим.