Работы калининградской художницы по текстилю Екатерины Новиковой стали частью коллекции Ботанического музея в Санкт-Петеребруге. Сумку и коврик, сотканные из растительного волокна, можно увидеть на выставке «Гардероб богини Флоры». Что в них особенного, рассказала «Клопс» сама художница в четверг, 10 сентября.
В небольшой светлой мастерской — по кругу прялки, прялки, прялки... Самые живописные: деревянные, глянцевитые, как будто сошедшие со страниц сказки. Но начиналось всё со скромного пластикового бокса морковного цвета: четыре года назад в руки Екатерине Новиковой попала она — типовая советская электропрялка БЭП-02.
Одинаково неудобная — и судьбоносная. Именно она положила начало коллекции, многочисленным экспериментам с пряжей и волокном, самостоятельному выращиванию прядильных культур, ткачеству... И тому, что просто художница превратилась в увлечённую художницу по текстилю.
Первыми опытами с пряжей стало преображение распотрошённого шерстяного одеяла, купленного по объявлению. «Это было в некотором роде волшебство, — вспоминает Новикова.
На моих глазах из комка шерсти появлялась структура нити. Затянуло сразу.
Это даёт невероятные возможности для творчества: можно создавать именно ту пряжу, что мне нужна. Училась сама, по интернету. Может быть, это будет дерзко с моей стороны, но я на своём текстильном пути совсем не вижу преград. Это очень гармоничный путь, прямо по течению. Возможно, этой прялочкой меня благословили».
В Ботанический музей Екатерина тоже попала почти случайно. Но и здесь, похоже, ей руководило не только правило шести рукопожатий, но и путеводная звезда.
Движение навстречу
Прошлой весной мастерица стала лауреатом фестиваля «Орнамент. Культурный код», который проводит Северная академия искусств и дизайна (Ханты-Манссийск). Туда она представила панно «Жито», выполненное в редкой и сложной старинной технике двухосновного ткачества.
«Эта техника бытовала здесь до войны, — рассказывает Екатерина, — захватывала всю Восточную Пруссию, Западную Белоруссию, Западную Украину. Но в нашем регионе потом всё было утрачено. Не сохранились ни станки, ни представительницы этого ремесла».
Существуют, конечно, и описания метода, и даже научные статьи, но сам процесс настолько изощрённый, что этого мало. Чистую теорию не постичь, надо садиться и делать. Надо самостоятельно «ковырять нити палочкой», пока своим умом не поймёшь магию рождения двустороннего рисунка.
«Полотно в инверсии, изнанки нет, есть тёмная сторона и светлая, — поясняет Екатерина. — Я вот просто поражаюсь, как вообще кому-то в голову пришла мысль заправить сразу две основы и начать ткать две ткани одновременно».
На панно, которое должно стать частью тетраптиха, посвящённого четырём стихиям, изображены колосья. Орнамент выбран не просто так: колосья «растут» одновременно и снизу вверх, и сверху вниз, образуя движение навстречу друг другу. Двухстороннее полотно рождает игру с пространством, зовёт зрителя в Зазеркалье, в другое измерение.
«Почему колосья? — рассуждает художница. — Это песнь Земле. Её рождающая сила, её запах, цвет прошлогодней травы, шелест, принятие всего... Само слово «жито» буквально означает "то, что позволяет жить"».
Это же панно чуть позже поехало на международный фестиваль «Текстильный букет» в Минске. Необычная работа сразу привлекла внимание коллег. Так шерстяные злаки и проложили путь для своих реальных зелёных собратьев: для текстиля из растительного волокна.
«На этом фестивале мне выпала честь познакомиться с Ириной Юрьевной Яблочкиной, одним из главных членов гильдии текстильщиков Санкт-Петербурга и сотрудницей Ботанического музея Санкт-Петербурга, — говорит Екатерина. — Когда я узнала от неё, что музей формирует фонды, сразу поинтересовалась, не хотят ли они принять мои работы в дар».
Из сена — для богини
Коллекция экономической ботаники — одна из ключевых в Ботаническом музее, пишет учреждение в своём паблике. В неё входят растения, которые люди используют в пищу и для лечения, а также изделия и продукты, сделанные из растительного сырья. Собирать эту коллекцию начали ещё в XVIII веке. Особенно активно она пополнялась в XIX и первой половине XX века, но новые экспонаты поступают туда и сегодня.
Выставка «Гардероб богини Флоры», которая проходит сейчас, посвящена в первую очередь одежде. Екатерина же предоставила богине «аксессуары»: сумку из конопли и коврик, который соединяет волокна сразу четырёх видов: манильский канат, сизаль, лён и джут.
«Я подумала, что может быть интересно предложить текстиль, который сделан в наши дни с нуля, — говорит Екатерина.
Буквально из волокна, из сена.
Приложив определённое усилие, из него можно получить нить, соткать, получить ткань, потом сшить вручную и получить сумку!»
Для музея главная ценность подарка как раз в этом: новые экспонаты демонстрируют полный цикл переработки растительного волокна: от сбора, изготовления пряжи и ручного ткачества — до готового изделия. Показывают, как растение проходит путь от зёрнышка — до вещи, которой можно пользоваться.
Кроме сумки и коврика, художница передала в Санкт-Петербург и образцы волокон. Самый необычный предмет, на её взгляд, — это уникальная прядка льна, выращенного, собранного и обработанного вручную где-то под Вильнюсом в 80-х годах прошлого века.
«Женщина, которая продавала, сказала, что это труд её отца, — говорит Екатерина. — Я не знаю, как такое вообще можно продать, честно говоря. Но ей было не нужно.
Там что-то уже начало уходить на сантехнические нужды. Я выкупила всё».
Лён — очень своеобразный материал, поясняет художница. Его качество сильно зависит от выделки. Это растение способно давать как грубый шнур, из которого получится разве что рогожа, так и нежнейшие, шелковистые нити. И полотно из них будет на зависть батисту.
«Хорошо выделанный лён часто сравнивают с человеческими волосами, — говорит Новикова. — А эта прядка — как младенческий пушок».
Что именно она сделает из невероятного льна, мастерица пока не решила. Но это точно будет нечто достойное такого сырья.
Кстати, материал для многих проектов она выращивает сама, прямо у себя на даче. Это не только лён, но и юкка нитчатая: из её листьев тоже можно извлечь волокно.
С удовольствием сажала бы и техническую коноплю, — вздыхает Екатерина. — Но в нашей стране это, к сожалению, противозаконно».
Зато ещё один неиссякаемый источник интересного волокна можно найти буквально под ногами в любом закоулке. Это... крапива. Она хороша ещё и тем, что даёт приемлемый результат даже при минимальной обработке.
«С крапивой можно поиграться именно в сыром виде! — утверждает художница. — Уже второй год мы проводим такой мастер-класс: можно извлечь волокно, сплести тут же верёвочку, сделать браслетик и надеть его на ручку. Обычно всем очень нравится».
Полученная в режиме реального времени нить, конечно, довольно грубая, но уже достаточно крепкая. А если стебли обработать как следует, высушить, ферментировать, отшелушить всё лишнее, то полученное волокно будет напоминать мягкий бежевый пух. Так что рубашки, которые в сказке Андерсена шила для заколдованных принцев сестра Элиза, вполне для особ королевской крови годились!
Кстати, использует крапиву Екатерина не только для прядения: листья и корни нужны для окрашивания пряжи. Они позволяют получить зелёный, жёлтый или песочный оттенок.
Живое ремесло
Прялки, прялки, ткацкие станы, корзинки с пасмами пряжи, образцы волокна. Ткачество и прядение для Екатерины — не просто работа и не просто любимое дело. Может быть, это способ почувствовать себя живой песчинкой в потоке мироздания.
«В освоении техники прядения нет каких-то особенных сложностей, — говорит она. — Этот навык, как я считаю, «записан» по умолчанию в нашем общечеловеческом опыте. Обучая прядению и ткачеству, я часто вижу, как люди «вспоминают» и момент кручения веретена, и движение, которым формируют ткань.
Совсем недавно для наших предков это были необходимые для выживания навыки, ими владели все без исключения.
Когда я выхожу на публику с прялкой или веретеном, чаще всего я слышу воспоминания, как работала с этими инструментами бабушка. И этот образ аллегорической «бабушки» витает над нами всё время».
Калининградские ткачи рассказывали «Клопс», как заново открывают древнее ремесло и себя самих.
.svg){kind=small}