11:57

“Частенько избивает рабочих”: как складывалась судьба последних жителей Кёнигсберга в Калининграде 1940 годов

  1. Статьи
Немцы трудились добросовестно. В разрушенном войной Кёнигсберге завод давал им работу и хлеб  | Фото из книги "От первых дней к вершинам славы", рассказывающей об истории завода "Янтарь"
Немцы трудились добросовестно. В разрушенном войной Кёнигсберге завод давал им работу и хлеб. Фото из книги "От первых дней к вершинам славы", рассказывающей об истории завода "Янтарь"

В областном архиве хранится некогда секретный доклад. Уникальность этого документа в том, что его составили немцы. “Доклад о положении немецкого населения в Калининградской области” датирован августом 1946 года и подписан Францем Глагау, руководителем отдела политических занятий, и Карлом Германом, заместителем руководителя немецкого радиовещания. Журналист Александр Адерихин изучил этот исторический документ.  

Правильные немцы

Новые советские власти вынуждены были работать с немецким населением, насчитывающим в первые послевоенные годы примерно сто тысяч человек. К сотрудничеству привлекались “правильные” немцы, антифашисты и не сильно замаравшие себя при нацизме.

Назначенные советскими комендатурами бургомистры “из числа наиболее подходящих для этой работы подданных Германии” были на каждой калининградской улице, немецкие специалисты работали управдомами и помогали советским переселенцам поднимать из руин городское хозяйство и промышленные предприятия.

Советский переселенец, рабочий завода №820 (“Янтарь”) Павел Еловенков любуется видом города | Фото: музей завода "Янтарь"
Советский переселенец, рабочий завода №820 (“Янтарь”) Павел Еловенков любуется видом города. Фото: музей завода "Янтарь"

Специально для немецкого населения выпускалась газета Neue Zeit (“Новое время”). В 1948 году после второй волны массовой депортации немцев на базе этого издания будет создана газета “Калининградский комсомолец”. 

В городе существовал “Немецкий клуб”. В нём проводили политбеседы и лекции, выступали концертные бригады, сформированные из немецких артистов. Была создана группа радиовещания. На уличных столбах висели “лопухи” — громкоговорители, через которые транслировали на немецком распоряжения комендатур, объявления, советские песни и пропагандистские передачи.

В архиве хранится переведённый в 1946 году на русский “Доклад о положении немецкого населения в Калининградской области”. Он адресован товарищу Борисову, руководителю Управления по гражданским делам.

Видимо, переводчиком был немец. Он старался точно перевести текст, авторы которого использовали советскую бюрократическую лексику тех лет. Некоторые лингвистические конструкции у современного читателя вызовут улыбку. Но часто речь идёт о вещах весьма невесёлых.

Трупы извлекаются из развалин, квартир, подвалов…

В преамбуле авторы доклада пишут: “Среди немецкого населения растёт преступность, имеют место факты детской проституции, а детская беспризорность и безнадзорность принимают заметные размеры”. Немцы-дистрофики умирают в амбулаториях, квартирах, на улицах, трупы извлекают из развалин и подвалов разрушенных домов.

Приводятся примеры взаимоотношений между руководителями калининградских предприятий и работающими там немцами. Рабочий пекарни на Штайндаммер вал (очевидно, речь идёт о здании нынешнего “Первого хлебозавода”, расположенного на улице Галицкого) Руди Вецель сообщил, что за июль не выплатили жалование, рабочий день длится с семи утра до семи вечера без перерыва, “а недавно поступивший заведующий частенько бьёт рабочих”.

Другой пример — случай в совхозе "Шанвиц". 

Здесь господствуют самые скверные обстоятельства, — доносят советским властям Франц Глагау и Карл Герман. — 18.08. 46 г. ворвались 5 русских в жилое помещение, раздели женщин до рубах, забрали все вещи, подушки, одежду. Несмотря на то, что женщины звали на помощь, на дворе стоявший дежурный не вступился за них. Когда на следующий день женщины неодетые не смогли выйти на работу, заведующий колхозом объяснил им, что они уволены. В доставшейся чужой одежде они были вынуждены покинуть место работы, не получивши зарплату за последние два месяца”.

Собеседование с рабочим в администрации завода |  Фото: музей завода "Янтарь"
Собеседование с рабочим в администрации завода. Фото: музей завода "Янтарь"

Господствовали “подходящие (такие же — ред.) обстоятельства” и в коммунальном отделе пятой советской комендатуры, где работали немцы-сапожники, слесари, сантехники, электрики, столяры, “хорошие специалисты, получающие скверную зарплату” и жалующиеся, что руководитель отдела Гончаров их бьёт.

Удаление недостатков

Калининградские немцы понимали, почему Гончаров и другие русские их бьют. “Конечно, — говорится в докладе, — эти явления можно обосновывать последствиями войны и реакцией на действия немцев в Советском Союзе, но реальный успех по политической работе зависит от удаления таких недостатков”.

Совсем другое отношение к немецким рабочим демонстрировали руководители калининградских крупных промышленных предприятий. От них требовали результата, им надо было восстанавливать свои разрушенные предприятия и на трофейном немецком оборудовании давать Родине продукцию. Сделать это без немецких специалистов в требуемые короткие сроки было трудно. В качестве положительного примера в докладе приводится завод №820, сейчас “Янтарь”. На заводе работало 400  немцев. 

Зарплата им выплачивается регулярно, выплачиваются очень высокие премии, — пишут авторы доклада, — за отличную работу выдаются дополнительные продукты. Выдача продуктов происходит аккуратно и правильно”. 

Немецкие рабочие в литейном цехе |  Фото: музей завода "Янтарь"
Немецкие рабочие в литейном цехе. Фото: музей завода "Янтарь"

В автомобильно-ремонтной мастерской “Бюзинг” (потом она стала автоагрегатным заводом) “существует взаимное соглашение между руководителями и немецкими рабочими силами, обхождение и вознаграждение безукоризненные”.

“Не пригодны влечь за собой хорошее настроение”

В голодном послевоенном Калининграде многие немцы покорно начали строить свою жизнь по новым идеологическим стандартам. “Мы, коммунисты, — писали товарищи Глагау и Герман, — готовы во всех сферах работать вместе с Советским Союзом, чтобы преодолеть среди немецкого населения социалистический (явно имеется в виду национал-социалистический — ред.) дух”.

Но их настроениями и желаниями новые власти интересовались постольку- поскольку. 

Способ очистки помещений (имеется в виду выселение немцев из их домов — ред.),  а также конфискации мебели у немецкого населения не пригодны влечь за собой хорошее настроение в немецком населении… Мы находим нужным, чтобы советско-преступные элементы были удалены из влиятельных должностей”.

В докладе приводится пример “непригодных” настроений. Во время собрания немецкого населения седьмого района — на такие административные единицы делился город — “заметно было, что люди настроены враждебно к Советам. Были слышны восклики “Это вам Советский рай!””.

Здесь же Глагау и Герман жалуются властям на переводчика седьмой советской комендатуры, “который бывший нацист”. Благодаря его протекции некто Ланге занял пост домоуправляющего. Ланге — “скверный человек, который много содействует натравлению населения”, написали в своём докладе немецкие товарищи.

Как происходила депортация немецкого населения, читайте здесь