Новости
Автор: Мария Гоменюк-Кравцова
19.11.2017
10:55

О молодых губернаторах и провальных интервью: о чём калининградцы спрашивали Владимира Познера

Фото: Наталья Медведева и Тамара Дейкина / Официальный сайт Владимира Познера Фото: Наталья Медведева и Тамара Дейкина / Официальный сайт Владимира Познера
Фото: Наталья Медведева и Тамара Дейкина / Официальный сайт Владимира Познера
18 ноября в "Янтарь-холле" состоялась встреча с журналистом Владимиром Познером. Он рассказал калининградским зрителям о самом провальном интервью, молодых губернаторах и любимых книгах. Какие вопросы жители региона задавали мэтру. 
 
У меня литературный вопрос. Что вы в последнее время читали и сколько раз читали "Войну и мир" и на каком языке?
 
— "Войну и мир" я читал два раза, оба — по-русски. Первый раз – это было необходимо для экзамена по русскому языку и литературе, чтобы получить аттестат. Второй раз я читал его уже намного позже. Я не могу сказать, что это мой любимый роман, но не читать его нельзя. Что я прочитал недавно? Недавно вышла книга Михаил Зыгаря "Империя должна умереть" о периоде от 1900 до 1917 года, очень интересная. Сейчас читаю книгу Юрия Слёзкина – "Правительственный дом". Это о, так называемом, доме на набережной в Москве. Он был построен в 20-30х годах для высокопоставленного советского руководства. Дом, в котором потом арестовывали всех подряд. Очень страшное место. Это документальная проза о каждой семье и каждом человеке, который был арестован и расстрелян, отправлен в ГУЛАГ. Это колоссальнейшая работа. Я прочитал самую последнюю книгу Джона ле Карре. Он автор политических детективов.
 
Что самое главное в интервью? Кто был самым трудным собеседником?

— Самое главное – это слушать и слышать то, что человек говорит, и то, чего он не говорит. Что касается того, кто для меня был самым сложным собеседником. Тяжело брать интервью у тех людей, к которым я хорошо отношусь. Например, Михаил Михайлович Жванецкий. Это было провальное интервью. То же самое с Ваней Ургантом. Это мой близкий друг. Не получилось. Потому что когда вы берете интервью, надо задавать неудобные вопросы.
 
Может ли политик, который достиг высот, оставаться всё ещё абсолютно честным и приличным человеком?
 
— Не знаю, но мне кажется, что такие примеры были. Мало, но были. Политик в этом смысле очень тяжелая профессия. Ну, например, Нельсон Мандела, Джавахарлал Неру. Я подумал, а можно ли вообще достичь вершин, оставаясь максимально приличным человеком? Не только в политике. На какие надо идти компромиссы или ухищрения, чтобы добиться успеха?
 
Каким правилам жизни вы следуете?
 
— Надо меньше говорить о своих принципах. Они возникают по ходу пьесы. Что касается моих внуков, детей, у меня даже есть правнук. Я хочу, чтобы они были умными. Я это очень ценю. Добрыми. В профессии же я поклялся себе, что больше врать не буду. Я врал, когда я был пропагандистом. От отвращения к тому, что я делал, я дал себе такое обещание. Как журналист я пообещал, что постараюсь быть максимально объективным. Я не робот, у меня есть свои пристрастия, но я постараюсь. Мои представления о том, что есть патриотизм, наверное, сильно отличаются. Я не считаю, что патриотизм – это размахивать флагом и кричать: "Россия вперед!". Я считаю, что надо указывать на то, что нужно исправить. Меня многие русофобом за это называют, между прочим.
 
Мне кажется, что в России сейчас общество в состоянии брожения. Между людьми сложные коммуникации. В каком месте на земле общество наиболее вызревшее?
 
— Безусловно, Скандинавия. Я много чего видел и думал, что меня не удивишь, однако там ты говоришь человеку: "Послушайте, ваш подоходный налог 72%, то есть вы получаете 100, а вам остается 28. Вам не кажется, что это маловато?". Он отвечают: "Вы не понимаете. У меня остаются эти 28, но я могу их тратить до конца, ни о чём не думая. Если со мной что-нибудь случится, я знаю, что обо мне позаботятся. А вы свои будете тратить очень осторожно, потому что вы опасаетесь, что с вами будет". Это говорят все.
 
Один наш человек, уехавший туда, работает шофером. Я спрашиваю: "Как вам живется?".
— Отлично
— А почему?
— Эта страна для середняков. Если ты ниже среднего тебя обязательно поднимут. Если ты выделяешься, тебе скажут: "Не вылезай".
 
А что вы хотите у нас? Когда потрясение такое, какое было. Мы всё ищем, как быть. Как объяснить, что с нами произошло и почему произошло? Мы хотим знать, кто виноват. Нам очень сложно признаться, что мы сами виноваты. Я несколько лет назад спросил у своего внука Коли, который живет в Германии: "Вас учат в школе по поводу Гитлера и всё такое?". Он мне ответил: "Нам говорят, что виноват Гитлер и нацисты виноваты, но не только они. Виноват весь народ, потому что он поддержал их". У нас разве это можно представить?
 
Что в первую очередь нужно посетить в Америке?

— Америка невероятно интересная страна. Нью-Йорк – один из великих городов мира, который я лично обожаю. Но это такой город, что либо ты его обожаешь, либо не любишь. Он не терпит среднего отношения. Посмотреть Великий каньон. Это из природных явлений самое мощное, что есть в мире.
 
Здравствуйте Владимир Владимирович, я Светлана. Вы давний мой кумир. Все устали от политики, поэтому я хочу про любовь. Меня интересует два вопроса. У меня в "Одноклассниках" статус: Готова к общению с умным как Познер и богатым, как Абрамович.

— Желаю удачи.

Меня интересует личный вопрос. Чем должна обладать женщина, чтобы иметь в спутниках жизни такого мужчину как вы. Я много лет об этом мечтаю и всё никак. И второй вопрос. Меня волнует то, что Россию покидают молодые люди, студенты, они уезжают за границу. А нам с кем оставаться?

— Что касается того, что уезжают, это печально. Это плохой признак. Это говорит о том, что они не видят будущего у себя дома. Наверное, власти следует серьёзно об этом задуматься. Для этого наверняка есть основания. Вероятно, у них есть ощущения какой-то неустойчивости и неуверенности. Первый вопрос был очень милый, но у меня нет на него никакого ответа.
 
Удивляет ли вас что такие умные люди, учёные, как Бехтерёва, Татьяна Черниговская верят в Бога?
 
— Меня удивляет это, да. Я иногда задаю вопрос очень неприятный: зачем бог придумал клопов? Я спрашиваю, как биолог, их ведь никто не ест. А почему рак? А почему цунами, которое уносит 20 тысяч жизней? А почему Холокост 6 миллионов? Это что, всё божья воля? Мне говорят: нам не понять. Меня удивляет, когда это заявляет человек мыслящий. Понимаю, что многим это важно. Мысль о том, что смерть – это конец, она тяжёлая. Хочется думать, что не всё. Что потом есть что-то ещё. Легче так. Легче, если можешь молиться. Тяжело? Встал на колени, поговорил с батюшкой и стало легче. Это я понимаю.
 
Удивляет ли вас, что наш президент назначает таких молодых губернаторов?

— Я думаю, что губернаторов надо выбирать. Мы должны быть в ответе. Если он будет плохим, то это мы плохо выбрали. А когда назначают, то мы тут не при чём. Мы очень не хотим быть ответственными. Нам она не нравится. Пусть отвечает кто-нибудь другой – президент, назначенный губернатор, депутат, но ведь это рабская психология. За раба отвечает хозяин. Самый ответственный человек – это свободный человек, который отвечает за свои слова и свои действия. А по поводу возраста. Я предпочёл, чтобы были моложе. Мне надоели седые головы.
 
Почему для Путина важно из срока в срок приходить к власти?

— Может, стоит его спросить? Почему-то я должен знать, что думает Путин. Он несомненно патриот. Я думаю, что у него есть ощущение, что его долг делать всё, что он может, чтобы Россия стала сильной, свободной страной. Думаю, что он убеждён в том, что никто кроме него лучше этого сделать не может. Когда он оглядывается кругом, вероятно, он не видит человека, который может его сменить. Другое дело, согласен ли я с этим? Нет. Но я так думаю. Кроме того, власть притягивает. К власти стремятся люди, которые либо любят саму власть, либо у них есть ощущение, что они понимают, как все должны жить. Кстати, у меня такой разговор был с Навальным, когда он был на "Дожде". Я ему сказал: "Вы, Алексей, думаете, что вы знаете, как все должны жить, но я не хочу, чтобы вы определяли, как мне жить".
 
Как вам удается быть в такой отличной физической форме?

— Могу ответить серьёзно, а могу не очень. Я живу в Москве неподалеку от Патриарших прудов. Как-то там гулял довольно поздно ночью, я встретил Воланда, и мы договорились. Это один ответ. А другой ответ довольно нудный – мама моя очень правильно меня растила. Я правильно ел, ложился спать вовремя (до 16 лет ложился спать полдесятого), не принимал лекарств по возможности (только мёд, горячий чай, лимон). С другой стороны, вероятно гены имеют значение. Наконец, я счастлив в своей работе, обожаю то, что я делаю. Я счастлив в своих детях, ужасно ими горжусь. Я счастлив в личной жизни. Конечно, спортом я занимаюсь. Я же всё-таки на экране. Я должен прилично выглядеть. И мне нравится, когда на меня время от времени поглядывают девушки.
 
Вы задаёте своим гостям вопрос про Бога. Так вот: оказавшись перед Богом что вы ему скажете?

— Этот вопрос мне все задают. Я атеист, я в Бога не верую, но вдруг я ошибаюсь. Я скажу: как тебе не стыдно? Я ведь читал неоднократно Библию. Ни один волос не упадёт с твоей головы без его ведома. Он знает всё, он за всё в ответе. А как же так? Почему столько страданий, в том числе невинных детей? Это что, это по вашей воле?
 
Также на встрече прозвучали вопросы про Игоря Рудникова. У Познера спросили об отношении к теории Дарвина и, естественно, об Иммануиле Канте.
 
11