- Как начался год, Евгений?
- Слава Богу, с увеличения бюджета. Первое, что мы сделали, — подняли зарплату актерам. В этом году нам будет легче жить.
- Какие новинки появятся в репертуаре будущих сезонов?
- В прошлом году в театре открылась режиссерская лаборатория, моя давняя мечта. Спасибо министерству культуры и администрации области. Мы пригласили выпускников режиссерских факультетов театральных вузов. Они приехали и поставили восемь спектаклей с нашими артистами. Из этих восьми мы выбрали три. Это не слабые работы учеников, а творения мастеров. В том, что они делают, безусловно, есть сильная провокационная доля авангардизма. Первая работа — Ивана Стрелкина (СпбГАТИ), на малой сцене он поставит "Эти свободные бабочки" Леонарда Герша. Вторая — Вячеслава Виттиха (РАТИ), он будет ставить пьесу Дениз Бональ "Беспощадна как сердце". Премьеры этих постановок, условно говоря, состоятся до конца мая. Премьера третьей — только в следующем сезоне. Это работа Андрея Говрюшкина (РАТИ), очень любопытную вещь он сделал. Поставил "Шею черного котенка" Хулио Кортасара. Создал свою собственную инсценировку, соединив хореографию с текстом.
Готовится совместный проект с театром Николая Захарова – спектакль по произведению Ремарка "Жизнь взаймы". Рабочее название – "Гонки". Премьера состоится в начале апреля.
Четвертая работа сезона – "Бесприданница" Островского. Ставить ее приедет режиссер, последние годы живущий в Бельгии. Премьера планируется ориентировочно на конец июня.
- Вы также сейчас заняты подготовкой собственной постановки - "Дома Бернарды Альбы" Федерико Гарсиа Лорки…
- В театре перенасыщена женская часть труппы, и не все актрисы востребованы. Мне хотелось решить этот политический вопрос и взять такую пьесу, чтобы задействовать всех женщин. В мировой драматургии, если я не ошибаюсь, таких всего две - где участие принимают только женщины: "Дом Бернарды Альбы" Федерико Гарсиа Лорки и "8 любящих женщин" Робера Тома. Мы выбрали "Дом Бернарды Альбы". Сначала мне пьеса дико не нравилась. Она простая, в чем-то примитивная. Лорка своеобразный драматург - больше поэтический, чем психологический. Но при разборе мы нашли очень любопытные ходы, и работа будет небезынтересной. Процесс репетиции экспериментален, работаем не спеша. Участвуют ведь практически все женщины театра. Из них в итоге выберем девять. Но репетировать я хочу со всеми. Премьера состоится в следующем сезоне на средней сцене.
- Недавно был юбилей у Чехова — 150 лет со дня рождения. Вы, я знаю, были в Москве на конференции по этому случаю. Вы тоже ведь имеете опыт постановки Чехова...
- Имею. Я трижды ставил Чехова ("Три сестры", "Вишневый сад", "Безотцовщина" - прим. авт), и каждый раз, должен признаться, это не было стопроцентной удачей. Чехов очень сложный драматург, и я не знаю удачных театральных интерпретаций его произведений.
- Как сегодня в театре обстоит ситуация со зрителем? Меняется ли она с обновлением репертуара? Трудно не заметить, что вернулись "Дачники"...
- Если не брать в расчет "Театр на Бассейной" - он все-таки более камерный -, город имеет один всего театр. У зрителя нет возможности выбирать, поэтому мне хочется, чтобы в репертуаре сочетались разные направления — присутствовал и классический, так называемый "театр вчерашнего дня", и современный авангардистский.
Меняется состав публики. Я вижу новые лица на "Дачниках" и на "Двенадцатой ночи". Лица более тонко воспринимающей публики. Более интеллигентные. Многих я знаю, и они говорят: "Наконец-то мы стали ходить в театр!". Артисты говорят, что из зала тоже это чувствуют.
Вообще уникальная ситуация. Идет два Горького, например. "Васса Железнова" Михаила Салеса и мои "Дачники". За "Железнову" мы получаем бесконечное количество благодарственных писем от учителей, совета ветеранов и так далее, а за "Дачников" – возмущенные письма и заявления в прокуратуру. Любопытно, когда в одном месте идут диаметрально противоположные вещи.
К тому, что делает Салес, я отношусь с уважением. "Лорд Фаунтлерой" был отобран из множества и 21 апреля будет показан в Санкт-Петербурге в рамках фестиваля "Арлекин". По поводу моей "Двенадцатой ночи" театр тоже получил уже ряд предложений "на вывоз". Начинаем думать, как — он ведь очень "большой". Пока шлифуем и оживляем.