Остров Канта наблюдает за улицами, запомнившими домашние концерты пианофорте, цитры и виолончели.
Каждое утро Констанц смотрел на воду. Чтобы начать рабочий день, ему нужно было пересечь Прегель дважды. Сначала — чтобы попасть в Домский собор на Кнайпхофе, где без штатного органиста вряд ли бы справились. Потом — чтобы занять профессорское кресло в консерватории Гебауэра, где от него ждали не только уроков органа, но и классов по хоровому пению и истории музыки. Бернекер, королевский музыкальный директор, снимал квартиру на Börsenstraße 5 (Старопрегольская набережная) и в этом смысле сам был похож на остров. Музыкантов среди его соседей не было, за исключением разве что одной одарённой в этом искусстве кёнигсберженки. Клара Франсеки, преподавательница вокала, чей дом находился рядом, тоже имела удовольствие любоваться на воду по утрам.
Где предпочитали жить органисты и пианисты, виолончелисты и певцы в Кёнигсберге конца XIX века? Что слушали стены их домов, мимо призраков которых, не поднимая глаз (не навострив ушей), мы так скоро проходим сегодня?
С оперой в этом — кристальная ясность: её притяжение границ не знало, потому солисты и в нерабочее время от театра не отходили. Третья Fließstraße (фрагмент Рокоссовского), Mitteltragheim (Пролетарская), Krugstrasse (Севастьянова) — район мог брать высокие ноты не только во время премьер, но и дома. В душе. По вечерам. Преподавателей было больше, чем солистов, — их можно было найти и за границей Трагхайма: в районе Кёнигштрассе (Фрунзе), на Штайндамме (Житомирская), даже на Кнайпхофской западной набережной, что было большой редкостью.
Виолончель пела на Luisenstrasse (Геологическая): здесь стояли два таких дома, в одном из которых готовился к выступлениям струнник Городского театра. Играла в квартирах и цитра: старинный щипковый инструмент в Кёнигсберге преподавали двое. Один жил на Лёбенихтской длинной, второй — значительно ближе к центру, на Kalthöfstrasse (улица 9 Апреля).
Пианофорте, как водится, стояли повсюду. Преподавателей было около сотни, и, не в пример другим, занимали они сразу несколько районов. Звучали улицы, в этих кругах непопулярные: Oberlaak (Советский проспект), Oberhaberberg (Хмельницкого), Unterlaak (Борзова). Но большинство хозяев жили, конечно, в тех же пределах — вблизи оперного театра, с другой стороны Замкового пруда и вокруг Кёнигштрассе. Эти места смело можно назвать действительно музыкантскими.
Вообще в Кёнигсберге конца XIX века уже не было проблемой отыскать соседа, разучивающего Баха, Моцарта или напевающего арию Кармен (особенно после громкой премьеры в Оперном театре). Здесь счастливо жили две консерватории, где готовили органистов, пианистов, виолончелистов, скрипачей и духовиков.
В одну из них, выбирая самые красивые мосты, и направлялся по будням Констанц — единственный органист Домского собора, который, судя по всему, любил делиться и опытом, и знаниями. Кроме него, в городе учили органу только трое, хотя послушать сам инструмент можно было на каждом шагу. Конечно, не в квартирах у талантливых соседей, но в «домах», созданных для него одного — громогласного, многоголосного, обольстительного владельца.
Что послушать:
Constanz Berneker — Psalm 6.
Gott ist meine Zuversicht und Starke, 6+