Донорство — маленький подвиг, доступный почти каждому, один из немногих настоящих способов подарить жизнь. Но один неверный шаг — и добрый порыв может пропасть впустую. Кого не берут в доноры и почему накануне сдачи нельзя есть кексики, «Клопс» рассказали на областной станции переливания крови.
У калининградки Евгении вьющиеся волосы, живые чёрные глаза, немного усталое лицо. И редкая группа крови. Она узнала об этом ещё студенткой — случайно, проходя медкомиссию. По просьбе врача тогда же сдала кровь. И с тех пор повторила это уже 84 раза.
«А как иначе? — отвечает она вопросом на вопрос «почему». — Вот я сегодня краем уха в регистратуре услышала, что ищут редкий фенотип для ребёнка. Вы бы смогли отказать?..»
Таких как Евгения, почётных доноров России в нашем регионе, по данным минздрава, около 3 000. Тех, кто хотя бы раз подарил другим свою кровь или плазму, почти вчетверо больше. Стать донором в Калининградской области может практически любой здоровый человек старше 18 и моложе 60 лет. Но одного желания мало. Существуют строгие правила. И отступать от них нельзя ни на шаг — это вопрос жизни и смерти для тех, кому предстоит переливание.
Начинается донорство с анкеты, которую предлагают заполнить в регистратуре, рассказала «Клопс» зам. главного врача станции Ирина Дрожжина. Затем следует классический анализ «из пальца». Но уже до этого этапа добираются не все претенденты.
Калининградская служба крови интегрирована в глобальную информационную систему страны: если человек придёт на донацию в неудачный момент, когда у него есть противопоказания, или ему вообще быть донором нельзя, это сразу выяснится. Вся его медицинская история доступна.
Перелить кому-то небезопасный материал — это страшный сон службы крови!» — говорит Нина Кабанчук, и. о. главного врача.
В нашей области такого не было никогда. Но о прошлых трагедиях в других городах врачи помнят слишком хорошо, чтоб допустить хотя бы малейшую небрежность. В последние десятилетия проверки стали настолько тщательными и технически совершенными, что любой риск исключён.
В некоторых случаях вход в донорство запрещён категорически. Это, во-первых, четыре опасные инфекции, которые передаются через кровь: ВИЧ, сифилис, гепатиты В и С. (Гепатит А из чёрного списка сейчас исключили, так как заражение им происходит фекально-оральным путем).
Во-вторых, проблемой будут тяжёлые хронические болезни: онкология, туберкулёз, проблемы сердечно-сосудистой системы; а также инвалидность I и II группы. В-третьих, откажут тем, кто употребляет психотропные вещества или страдает алкоголизмом.
А вот герпес или даже ковид абсолютным противопоказанием не считаются: первый и так есть практически у всех да и не переносится через кровь. А второй станет поводом для отвода на месяц, как и недавняя ОРВИ или грипп (вашу кровь не примут, даже если больничный уже закрыт), прививки и операции, переломы, удаление зубов.
После нанесения татуировок и пирсинга или любой другой манипуляции с нарушением кожи придётся подождать четыре месяца. Беременность и период грудного вскармливания тоже будут временным противопоказанием.
Кто-то пытается обойти этот фильтр просто по незнанию. Иногда встречаются попытки слукавить: донорство в России по закону безвозмездно, но после кроводачи полагается оплачиваемый день отдыха. Третьими движут более практичные соображения.
«Был у нас один такой желающий, — рассказывает Нина Августовна, — Мы проверили по БАРС, у него гипертония третьей степени. Понятно, мы его не допустим.
А он говорит: так когда я приду сдам кровь, мне лучше становится!»
Пришлось врачам снова объяснить простодушному гипертонику, что кровь берут не для того, чтоб оздоровить донора. Этот бесценный в переносном и довольно дорогой в прямом смысле материал предстоит использовать дальше. «Продукт» должен быть качественным — в том числе и без следов лекарств, которые человек постоянно принимает.
Но бывает и так, что совершенно здоровый человек не может поучаствовать в донации из-за случайности. Например, анализ крови может быть искажён... неправильным завтраком.
Завтрак донора — это фрукты, овощи, каша на воде, немного отварного мяса, хлеб или батон, чай, рассказывает Ирина Дрожжина. Таким же должен быть и ужин: постным, без растительных и животных жиров. Исключается всё жареное и тушёное в масле, нельзя шоколад, орехи, яйца, нельзя творог, сметану и молоко.
Нарушение этого правила может испортить вам историю донорства навсегда: присутствие жиров в крови иногда даёт ложноположительный результат анализа на сифилис. А это — абсолютное противопоказание, даже когда повторное исследование всё опровергнет.
Но если такой осечки и не случится, использовать кровь, полученную от сытно закусившего донора всё равно нельзя. Всё, что человек съел, попадает в кровоток. Плазма мутнеет и для переливания больше непригодна.
«Когда человек сдаёт плазму, мы это видим сразу, — рассказывает Ирина Дрожжина. — Пакетик висит, набирается мутное. Мы говорим, боже, что вы ели? Он отвечает, да ничего, как всегда, чай, кексик.
А вот это всё — наши трансжиры в булочках и «пальмовых» кексиках. Просто страшная плазма становится».
С 2015 года станция переливания подключена к федеральной системе «АИСТ», где собрана информация о донорах со всей России. Человек когда-то был отстранён даже в другом регионе? Это сразу увидят.
Впрочем, вернуться в донорство после сомнительных результатов анализов на некоторые менее опасные заболевания всё-таки можно. Раньше отстранение исключало человека из списков насовсем, с 2020 года отводят на 120 дней. Затем кровь снова исследуют несколькими методами — если повторный результат чистый, донор возвращается в строй. Но вся продукция его предыдущей донации всё равно утилизируется.
Постоянные доноры обо всех подобных сюрпризах, конечно, уже знают и правила игры стараются соблюдать. Но проверяют всё равно каждого и в каждый визит заново.
Всю собранную кровь перед тем, как отправить на хранение, тоже многократно проверяют на сложном оборудовании: специальный анализатор выделяет даже не антитела, а РНК вирусов!
Служба крови не ставит диагнозов. Но единичные маркеры гепатитов В и С или ВИЧ обнаруживают каждый год: в среднем, отстраняют около 70 человек. Не так уж много, если вспомнить, что это меньше 1% от общего числа доноров, которые приходят на станцию. Но и не мало — стоит представить, какую опасность их кровь могла бы создать для здоровья реципиентов, не отслеживай врачи риски так тщательно.
«Бывает, что люди огорчаются, когда получают отвод, — рассказывает Нина Августовна. — Но иначе нельзя. У нас главный принцип — «не навреди». Мы возьмём такую кровь и можем заразить больного. А это — преступление».
После необходимой подготовки донора приглашают в небольшой импровизированный буфет: в отдельном кабинетике на стойке ждут стаканы с тёплым сладким чаем и парой простых постных печенюшек (строго без трансжиров!). Перекус нужен, чтоб «разогнать кровь», поясняют медики. Теперь можно и приступить к делу.
Донация крови продолжается 5-7 минут. Плазму берут дольше: час, даже полтора. Всё это время донор полулежит в удобном медицинском кресле. Постоянных «гостей» врачи и сёстры здесь уже знают в лицо и по имени: они улыбаются друг другу и переглядываются, пока пакетик с кровью бесшумно покачивается на специальных весах. Драгоценный продукт перемешивают, чтобы уберечь от свёртывания.
Наконец процедура завершается. Евгении накладывают тугую повязку на предплечье. Девушка встаёт с кресла. Сегодня она будет отдыхать, думая о тех, с кем поделилась капелькой своего тепла.
«Жизнь и здоровье — это очень важные вещи, когда помогаешь их сохранить не только себе, но и другим людям, — говорит Евгения, обернувшись у порога. — Это крайне важно. И совсем не страшно».
За один день в Калининграде 37 курсантов согласились стать донорами костного мозга.
