24.02.2016
11:15
Автор: Анна Новицкая

В отличие от Службы защиты животных, мы не усыпляем собак, а стерилизуем и возвращаем на улицу

В отличие от Службы защиты животных, мы не усыпляем собак, а стерилизуем и возвращаем на улицу - Новости Калининграда
В 2016 году полномочия по отлову бездомных собак перешли от Службы защиты животных к частным лицам. В Калининграде конкурс выиграла зоозащитная организация КРОО "Право на жизнь". О том, откуда берутся на улице безнадзорные псы, как теперь будет контролироваться в регионе их численность и в каких городах Калининградской области уже есть передержки для отловленных собак, рассказала председатель КРОО Наталья Галяс.
— Почему КРОО решила участвовать в конкурсе?
— Мы приняли решение участвовать в конкурсе в связи с тем, что вышел закон Калининградской области от 2 декабря 2015 года № 488 "Об организации проведения на территории Калининградской области мероприятий по отлову и содержанию безнадзорных животных". И в нём указано, что основным направлением по уменьшению численности безнадзорных животных является гуманный, научно обоснованный и экономически целесообразный метод так называемого ОСВ: отлов, стерилизация и возврат в прежнее место обитания. До этого использовался метод безвозвратного отлова, в частности, Служба защиты животных работала по такому методу и в некоторых городах области так работали по контракту, заключённому между администрацией муниципалитетов и частниками.
— Что такое безвозвратный отлов? Это уничтожение животных?
— Да. Это значит отлов, усыпление и утилизация. Недолгое время после отлова животные содержались там от десяти дней до месяца, точно не могу сказать. Потом усыплялись. Утилизация проводилась с помощью специального оборудования, был крематорий, в котором сжигались животные после усыпления. Там были накопители, холодильники — всё по регламенту. Служба работала по такому методу, который был утверждён.
А в конце марта прошлого года было решено, что отловом теперь будут заниматься не муниципальные, а областные структуры. У нас в Калининградской области наши законотворцы разработали как раз вот этот 488-й закон, основной упор в котором делается на гуманное сокращение численности бездомных животных: повторюсь, это отлов, стерилизация, возврат.
Что это значит и в чём преимущество ОСВ перед безвозвратным отловом? Это значит, во-первых, что животные не размножаются. Во-вторых, в связи с удалением репродуктивных органов изменяется гормональный фон и животное становится менее агрессивным. В-третьих, даже с научной, биологической точки зрения известно, что если из места обитания убирать животных, зачищать место, то очень скоро туда приходят новые животные и всё повторяется по кругу. Получается то же самое. И даже не только из соображений гуманности, а из соображений расходования средств на эти самые зачистки нецелесообразно их повторять вновь и вновь.
Мы возвращаем в привычную среду обитания привитых и социально не опасных животных. Но на это нужно время. Надо понимать, что мгновенного эффекта от работы не будет. Должно пройти несколько этапов: сначала стабилизация численности, в дальнейшем уже появится долгосрочный результат и численность начнёт сокращаться.
Кроме того, у нас согласно условиям государственного контракта прописана и гуманная эвтаназия для агрессивных, больных животных.
Вообще, мы как зоозащитная организация очень обрадовались, что наконец государство услышало нас и повернулось к нам лицом.
Хочу ещё рассказать, что с 2010 года лежит федеральный закон об обращении с домашними и безнадзорными животными. Он прошёл только в первом чтении в 11 году и как бы подвис на рассмотрении, так как закон очень сложный, много нюансов — и про животных, и про хозяев — очень объёмный закон. И насколько известно, на весенней сессии его должны рассмотреть во втором чтении. Это очень и очень хорошо. Ведь безнадзорные животные откуда появляются? В основном это выброшенные: процент размножения безнадзорных животных очень мал. И конечно, нам очень не хватало рычагов воздействия на нерадивых хозяев, которые нам поставляют безнадзорных животных постоянно, а мы черпаем чашкой из моря воду — пытаемся решить этот вопрос.
Поэтому-то решили участвовать в этом конкурсе: гуманные условия госконтракта плюс долгожданное законодательство.
— Какие требования предъявлялись к участникам конкурса?
— Требований особых не было. Были общие требования к юрлицу. У нас было два конкурента: питерская фирма и наше местное ООО. Боролись не на жизнь, а на смерть. Очень важно было победить именно нам как зоозащитникам. Поэтому пришлось в борьбе за цену бороться до конца и пойти на значительное уменьшение цены. Конкурс проводился в виде аукциона, там такие условия.
— Где будут содержаться собаки под вашей опекой? Вам отдают помещения Службы защиты животных?
— Мы очень хотим и надеемся на получение от администрации города базы Службы защиты животных на Дзержинке. Пока нам не отказали, и мы надежду ещё не потеряли. За поддержкой мы обратились в областную думу к председателю комитета по сельскому хозяйству Александру Никулину, чтобы он ходатайствовал за нас перед Ярошуком (глава администрации Калининграда Александр Ярошук — прим. ред.) с предоставлением нам безвозмездного пользования этой базой. Но пока ответа нет. Ждём. Это бы нам очень и очень значительно помогло в нашей работе.
— А если вам их всё же не дадут?
— Если не дадут, то область нам выделила помещение бывшей воинской части на окраине Черняховска. Там большие достаточно площади, и помещение пригодно для организации центра по стерилизации и передержке — именно по цели госконтракта. Мы отлавливаем животное, привозим туда, содержим до момента стерилизации, стерилизуем, содержим после около десяти дней, прививаем, ставим бирку на ухо, что животное обработано, ему присвоен номер, — и выпускаем. Такие бирки уже вешаем: и в Калининграде, и в Черняховске, и в Балтийске, и в Гурьевске есть наши "клиенты".
— То есть вы уже начали отлавливать собак?
— Сейчас активно отлавливаем. Содержатся они частично в Черняховске — единственная проблема там с подключением электроэнергии. Распределением электроэнергии занимается Министерство обороны, так как это бывший военный объект. Мы обращаемся всюду за помощью, чтобы наш центр уже заработал на полную мощность, чтобы оборудовать всё для стерилизации и содержание было более комфортно
И второй пункт у нас — в посёлке Славянское. Летом оттуда переезжает приют "Тимвилль". Там частично остаётся приют, и там же располагается наш пункт содержания животных.
В четверг мы были в администрации Зеленоградска, где нам обещали выделить земельный участок на окраине для оборудования пункта содержания. Помимо этого, мы ведём очень активную работу, обращаемся к главам администраций, чтобы нам предоставили по возможности какие-то места для временных передержек прямо в городах. В каждом областном центре у нас есть какое-то количество волонтёров, чтобы помогать. Нам необходимы именно какие-то маленькие, точечные, небольшие пункты, и волонтёры местные помогали бы. Накапливается какое-то количество собачек — от пяти до десяти — приезжает наш врач, стерилизует собачек, там же они остаются на постоперационную передержку. Волонтёры пять-десять дней ухаживают за ними — и мы этих животных выпускаем. Это именно не приюты, где собак собирают, а пункты временного размещения для целей ОСВ.
Сейчас возникает очень много вопросов по поводу экстренного реагирования на ситуации с собаками: нападение на людей, либо собака себя агрессивно ведёт, либо собачьи свадьбы. У нас по условиям контракта проводится плановый отлов, а также внеплановый отлов на территории дошкольных, школьных учреждений и учреждений здравоохранения. Экстренный отлов условиями госконтракта не предусмотрен. Так что в интересах самих муниципалитетов изыскать возможность предоставлять нам такие точечные пункты.
Так вот, в четверг мы были в администрации Зеленоградского района — там у нас достаточно крепкая волонтёрская ячейка. И пока не подписан договор, я как юрист не могу сказать, что да... Но вообще к нам отнеслись с очень большим вниманием, выделят нам земельный участок, который можно оборудовать под такой небольшой центр, поставить там какой-то павильон, оборудовать его под операционную и небольшую передержку.
И ещё в Багратионовске тоже нам обещали, но это пока не точно.
— Вы собираетесь пристраивать отловленных и обработанных собак?
— Конечно! Это одна из наших задач — найти им хозяев. У нас есть сайт, мы ведём работу в соцсетях — это обязательно. Но мы, очень мягко говоря, ограничены в средствах и в сотрудниках, которые нам помогают. И у меня просто руки не доходят заниматься сайтом. Вы просто не представляете, какой у нас объём дел! Преимущественно мы распространяем информацию о пристраиваемых животных в соцсетях, но мы ещё надеемся, что средства массовой информации нам навстречу пойдут. Очень нам помогает также пресс-служба правительства области, которая освещает наши мероприятия. Помогает нам и областная служба ветеринарии, и областная дума — все органы власти. Будем толкаться во все двери. Теперь вот нам надо найти взаимопонимание с муниципалитетами. Надеемся даже наладить взаимодействие с нашими силовыми структурами по поводу экстренного реагирования в случаях нападения на людей или, например, когда животное провалилось, где-то застряло. Ведь на наш номер 401-401 поступает очень много звонков самых разноплановых: от просьбы забрать собаку до снять с дерева кошку, спасти птицу.
Ещё у нас планируется концерт. Во вторник Всемирный день стерилизации животных, и мы хотим сделать концерт, он будет в следующее воскресенье, 28 февраля. Сейчас подыскиваем площадку. Цель у нас — сбор благотворительных средств и информационная поддержка нашей деятельности.
— Как вы отлавливаете собак на улицах?
— У нас существуют договоры на оказание услуг по отлову животных с индивидуальным  предпринимателем, а также есть штатные сотрудники. У них есть всё оборудование, которое нужно: сачки, машины, клетки. Сейчас вот новые клетки будем покупать... Кстати, один из этих ребят — кинолог, у него кинологическое образование.
— Люди смогут прийти к вам и забрать понравившееся животное?
— Пока животное находится у нас на передержке — конечно, мы будем искать ему хозяев. Иногда попадаются явно хозяйские животные. Например, сейчас у нас ротвейлер сидит. Он бегал, люди его увидели и позвонили нам, мы съездили, отловили. Он не слишком молодой, но очень хороший, породистый, и он пока ищет старых хозяев.
Этот момент мы тоже планируем наладить — поиск потерявшихся животных. Но, честно говоря, пока не хватает рук и времени. Но это, как говорится, лиха беда начало. Новое дело сложно на рельсы всегда поставить. Мы уверены, что общими усилиями мы сможем наладить работу. Ведь у нас столько много единомышленников, помощников и просто людей, которые понимают и поддерживают нас. Я думаю, у нас всё получится. Это ведь такой многогранный, разносторонний вопрос. Это новелла в законодательстве как общероссийском, так и у нас! Именно в таком объёме целей и задач мы, не побоюсь этого слова, передовики в России. Я разговаривала с коллегами из других городов — у них такого нет.