Интервью
Автор: Сергей Юрьев
21.07.2015
09:40

Рудник по добыче калийной соли не опаснее метро

В районе поселка Нивенское Багратионовского района компания "Стриктум" построит рудник и обогатительную фабрику по переработке калийно-магниевых солей с месторождений "Нивенский-1" и "Нивенский-2". В интервью Клопс.Ru генеральный директор "Стриктума" Павел Яковлев рассказал о методах разработки месторождений калийной соли, перспективах развития Багратионовского района, причинах недовольства местных жителей соседством с производством и о том, почему рудник не опаснее метро.
 
 В каком состоянии находится проект строительства рудника и обогатительной фабрики?
 
— Сейчас мы заканчиваем проект рудника и осенью хотим передать его на главную государственную экспертизу. В следующем году передаем проект фабрики на главную государственную экспертизу. Запустить весь комплекс полностью планируем в 2021 году и через три года выйти на проектную мощность. В настоящее время полностью защищены и поставлены на баланс государства запасы по калийно-магниевым солям на месторождениях «Нивенский-1» и «Нивенский-2» и утверждено госкомиссией по запасам так называемое ТЭО постоянных кондиций. Таким образом, мы выполнили первую часть лицензионного соглашения, на сегодняшний день запасы считаются подтвержденными и экономически эффективными для добычи.
 
 Вы можете озвучить объемы запасов калийно-магниевых солей?
 
— Я могу сказать, что гарантированный срок добычи на месторождении «Нивенский-1» - 40 лет, на «Нивенском-2» - в два раза больше. Есть еще поваренная соль, являющаяся попутным минералом при добыче. Компания будет производить около 500 тысяч тонн пищевой и 700 тысяч тонн – технической соли. Мировой рынок калийных удобрений – это почти 55 миллионов тонн. Но из этих 55 миллионов только три миллиона – это сульфаты, остальное – хлориды, калий хлор, который производят основные игроки. Сульфат калия производят только семь компаний в мире, из них самый крупный игрок – немецкая компания «K+S» - производит 600 тысяч тонн, далее идут три китайские компании, Канада, Израиль, Венесуэла. На месторождении «Нивенский-1» мы будем производить 1,2 миллиона тонн.
 
 Другими словами, вы планируете выйти в мировые лидеры по производству сульфата калия?
 
— Потенциально на данном месторождении по запасам мы будем мировыми лидерами, крупнейшими игроками на рынке сульфата калия.
 
 
 Схема шахты в разрезе.
 
 Для чего нужна калийно-магниевая соль?
 
— Основное применение – это удобрения для всех, без исключения, видов сельскохозяйственных культур. Наш основной питательный элемент – калий, сопутствующий – магний. Калий – основной элемент для укрепления корневой системы растения, - чем лучше работает корневая система, тем лучше впитываются прочие питательные элементы из грунта. От калия зависит, как растение переживает засуху и справляется с переизбытком влаги.
 
Солеотвала не будет
 
— Какие методы добычи и производства калийной соли вы примените на месторождении «Нивенский-1»?
 
— Мы используем шахтную добычу, а ее основной метод - камерную выработку с обратной закладкой. При этом первая стадия обогащения руды – электросепарация, будет происходить непосредственно в шахте. Около 5 миллионов тонн руды будем поднимать наружу с глубины от 1070-1130 метров. Внутри руды три вида соли. Первый этап обогащения руды на поверхности – флотация, т. е. её растворение и расслаивание во флотационных машинах. Соль растворяется и расслаивается во флотомашинах на пену и рассол, и мы забираем то, что нам нужно. Второй этап обогащения – галургия, он основан на том, что у соли разная температура растворения. Нагревая соль до определенной температуры и смешивая с насыщенным рассолом, выделяем нужную соль. После этого - сушка, грануляция и получаются готовые продукты.
 
Но все равно получается, что не вся соль будет обогащаться, значит, где-то необходимо ее хранить?
 
— Сульфат, который присутствует в солях, мы используем полностью, калий мы используем полностью, хлорид натрия (поваренная соль) мы выделяем и также продаем. Остается бишофит – магниевая соль, она лишняя в данном случае, пустая порода. Бишофит мы будем закладывать обратно. У нас в проекте сразу есть обратная закладка – выработали камеру, заложили излишней породой, затампонировали, работаем по следующей. Солеотвала не будет, у нас по технологии не предусмотрены отходы. За их хранение на поверхности слишком дорого придется платить. Если не хватило под землей места, бишофит можно растворить, а рассол закачать в поглощающую скважину. В принципе так действуют немцы после всех аварий, что у них случились. Не думайте, что только в Перми происходили провалы. Везде, где нарушаются технологические нормы и правила, природа не прощает ошибок. Мы не скрываем, что строительство шахты достаточно сложно технически и потенциально опасное промышленное производство. Наше преимущество в том, что уже накоплен огромный опыт, в том числе, негативный, и сделаны выводы по причинам тех аварий, что случались. В нашем проекте мы это максимально учли.
 
Четыре миллиарда рублей налогов в год
 
 Что получит муниципалитет, область, жители от того, что вы станете мировым лидером по производству сульфата калия?
 
— Мы создадим 2,5-3 тысячи новых рабочих мест. Компания является резидентом Особой экономической зоны, и первые шесть лет не платит налог на имущество и налог на прибыль, да и прибыли у нас пока нет. Но даже без этих налогов отчисления в бюджеты всех уровней составят порядка 3 миллиардов рублей в год, большая часть - это НДФЛ. Производственная площадка расположена и зарегистрирована в Нивенском на улице Капитана Захарова, наши работники платят НДФЛ в бюджет, в том числе и Нивенского сельского поселения. Только в прошлом году мы заплатили НДФЛ 4,2 миллиона рублей, в этом – семь миллионов.

 Как вы будете решать вопрос с рабочими?
 
— Есть специалисты, которых в области априори нет – по подземным горным работам. Их нам придется привезти извне, без этого не обойтись. И, запуская предприятие, нельзя сразу на месте научить людей. В любом случае, нужно будет привезти несколько десятков специалистов – из России, Белоруссии, которые устраивают нас по профессиональным навыкам и опыту работы. Но наша задача также в том, чтобы подавляющее количество наших работников проживало в Нивенском, чтобы мы не думали о том, как доставить их на предприятие. На сегодня у нас более 80 резюме от местных жителей. Первый из узких специалистов, кого мы взяли на работу, - инженер-эколог, выпускница БФУ им. Канта родом из Южного поселка. Кроме нее на других, менее узких специальностях у нас уже работают 16 человек из местного населения.
 
К сожалению, далеко не все кандидаты отвечают нужным нам требованиям. Эту проблему мы будем решать с помощью программы переподготовки. Всех желающих и способных работать готовы переучить. У нас есть соглашения с двумя вузами – с Санкт-Петербургским горным университетом и Минским государственным техническим университетом, где есть профильные специальности по горной тематике. В Горном университете мы уже обучаем наших сотрудников, плюс университет присылает к нам практикантов.
 
Мы начинаем вкладывать средства в Нивенскую среднюю школу, в образование детей, так как для поступления в тот же Горный университет нужен высокий результат ЕГЭ. Что от этого вклада возьмут дети, воспользуются ли они этой возможностью, это уже вопрос к ним и к их родителям.
 
 Вы сказали о 2,5 тысячи новых рабочих мест. Сколько они создадут рабочих мест в сопутствующих отраслях?
 
— В горной отрасли это коэффициент 1:7 – одно рабочее место создает семь в сопутствующих. Конечно, не все они будут в Калининградской области, ведь оборудование мы будем завозить из России, Белоруссии и Германии. Но, к примеру, уже сейчас, к началу строительства рудника, мы открываем обязательное военизированное горноспасательное пожарное подразделение. Когда запустим проект, в нем будет работать 40 человек. А еще столовые, одежда, транспорт и множество других направлений. 500 тысяч тонн мы будем грузить через Калининградский порт.
 
 Крупный инвестор, как правило, реализует на территории и социальные программы.
 
— В этом году мы выделили три миллиона рублей на социальные программы, даже несмотря на то, что мы еще не начали строительство рудника. В Нивенском сельском поселении, - а это 11 населенных пунктов, - мы строим 10 спортивных площадок, 100 семей получают адресную помощь в виде продуктовых корзин каждая на 10 тысяч рублей в месяц. Берем шефство над Нивенской средней школой, полностью реконструируем класс технологий, заменим окна, оборудование. Приобретаем оборудование для суперсовременной школьной химической лаборатории, которое позволит ребятам проводить, в том числе, и экологические исследования. Надеюсь, дети сами оценят экологическое состояние поселка. Мы, кстати, уже начали совместно с лабораторией ЦЛАТИ МПР РФ вести экологический мониторинг, чтобы исключить голословные обвинения в том, что мы оказываем крайне негативное воздействие на экологию. Кроме того, на базе школы мы хотим организовать специализированный химический класс, чтобы школьники могли уже с шестого класса готовиться к поступлению в вузы, стали специалистами по обогащению солей и экологами. 
 
 То есть вы видите учащихся школ вашими будущими сотрудниками?
 
— Я считаю, да. Это наши потенциальные работники.

Напустили кучу слухов
 
 И все же жители поселка Нивенское неоднозначно отнеслись к строительству рудника и фабрики, как минимум, требуют перенести производство подальше от поселка.
 
— Не столько простые люди боятся нашего проекта, сколько отдельные личности пытаются решить свои частные вопросы за наш счет. Эти личности уже напустили кучу слухов – мол, там провалилось, там упало, все страшно, кошмар, нас будут травить хлором. Вот пример. Ответьте, нас спрашивают, куда вы будете девать газообразный хлор, образующийся в избытке при электролизе карнолита? Отвечаем – мы не будем делать электролиз, это металлургия, это не наше производство. Или говорят – вы не будете делать обратную закладку, потому что это дорого… Нам это как считать, ведь за солеотвал тоже нужно платить, да и неэффективно хранить соль на поверхности, у нас мало земли.
 
 Но вы признаете, что рудник и шахта – потенциально опасное производство?
 
— На том основании, что мы - предприятие первой категории промышленной опасности, создаются инсинуации. Но нужно различать экологическую и промышленную опасность. Любое горное предприятие – карьерная разработка либо подземная - априори относится к первой категории промышленной, не экологической опасности. Для понимания, первая категория промышленной опасности – метрополитен. Но никого за последние 150 лет – со дня строительства метро в Лондоне - это не пугает.
 
 
3Д модель размещения предприятий на похожем проекте.
 
Что касается экологической опасности, то рудник по добыче соли относится к третьей категории опасности, фабрика – ко второй. Ко второй категории экологической опасности относятся еще два предприятия в Нивенском – звероферма и асфальтобетонный завод по дороге во Владимирово. Кстати, мясокомбинат – это вообще первая категория экологической опасности, например!
 
 Как у вас складываются отношения с региональными властями?
 
— На встрече с губернатором мы договорились, что проведем все необходимые исследования. После нашей последней встречи Николай Цуканов повторил, что он не против «Стриктума» и проекта, но нужно, чтобы соблюдались законы и были учтены интересы местного населения. Мы с этим согласны полностью, с людьми общаемся, находимся в постоянном диалоге. Мы отремонтировали вход в Дом культуры и открыли там общественную приемную, которая работает 12 часов в день. Приходите, задавайте вопросы. Скоро начнет работать официальный сайт предприятия.
 
Я готов разговаривать с любым, но на языке цифр и примеров. А когда говорят что-то про выделение ядовитого хлора, которого нет, что им можно ответить? Ко всему нужно относиться профессионально, если что-то неясно - спросите, послушайте мнение специалистов, а не «болтунов», от которых я буду защищать проект. Я защищаю его тем, что говорю: вот это так происходит, потому что это физика, а это так, - потому что это практика.
 
 
на правах рекламы