17:32
Автор:

За тарелку супа и грязное одеяло: как живут батраки на фермах под Краснознаменском (фото)

На фото: работник одного из хозяйств Василий | Фото: Александр Подгорчук / "Клопс"
На фото: работник одного из хозяйств Василий Фото: Александр Подгорчук / "Клопс"

40-летний инвалид из Немана, который месяц числился пропавшим без вести, жил в комнате с земляным полом и за тарелку еды убирал коровий навоз. Журналисты "Клопс" побывали на ферме под Краснознаменском, где работал мужчина. Выяснилось, что он не единственный постоялец у местных фермеров.

"Ну что с ним делать? Привёз сюда, оставил"

К коровникам, стоящим в поле под Краснознаменском, мы отправились на полицейском уазике в сопровождении участкового Александра Старовойтова и сотрудницы угро. 

Держит хозяйство многочисленная армянская семья. Разводят овец и коров. Ферма большая, и на ней всегда живут от трёх до пяти наёмных работников. 

Навстречу выходят хозяева. Мужчина помоложе ведёт в комнату, где жил Александр. Полуразвалившаяся пристройка к скотному двору, похоже, тоже предназначалась для животных. Земляные полы, старые кровати, стол, минимальная утварь... В тусклом свете лампы можно разглядеть чёрные от грязи одеяла и бельё. Спят здесь прямо в одежде. Тут живут три работника, говорит хозяин. Двое сейчас в поле и на заготовке дров. 

Рассказывает, как у них оказался Александр:

"Я ехал из Немана и на дороге увидел голосующего мужчину. Остановился, он плохо говорил — видно, что отсталый в развитии. Попросил кушать и сигареты. Я спрашиваю — где живёшь, как фамилия? Он плечами пожимает. Документов при нём нет. Ну что с ним делать? Привёз сюда, оставил. Он обрадовался. Говорил: работать, работать! Ну дали ему лопату, показали, как навоз убирать. Да он толком и не работал. Так, ходил туда-сюда, жил в комнате. Куда его девать мы не знали, не обижали его".

По словам фермера, он ничего не знал о поисках Александра. На вопрос, почему сам не обратился в полицию, ничего внятного скотовод не ответил.

Шесть детей Елены 

Хозяин ведёт нас в комнату для женщин. Здесь немного уютнее — электрическая плитка, чайник, телевизор. Его экран — единственное яркое пятно в помещении. Всё остальное покрыто землистым налётом грязи. 

На фото: доярка Елена | Фото: Александр Подгорчук / "Клопс"
На фото: доярка Елена Фото: Александр Подгорчук / "Клопс"

В центре комнаты смуглая женщина чистит овощи. 42-летняя Елена по просьбе полицейских протягивает паспорт. Говорит, что живёт на ферме два месяца вместе с братом. Доит коров и готовит еду здешним обитателям. В посёлке Дубки у неё квартира, в которой живёт второй брат.

Фото: доярка Елена | Фото: Александр Подгорчук / "Клопс"
Фото: доярка Елена Фото: Александр Подгорчук / "Клопс"

На стене — фотография ребёнка. Дочь, говорит женщина. Девочка умерла в октябре 2017 года от менингита. Тогда Елена с мужем жила в Советске. Снежане было год и 8 месяцев.

На фото: младшая дочь Елены | Фото: Александр Подгорчук / "Клопс"
На фото: младшая дочь Елены Фото: Александр Подгорчук / "Клопс"

У Лены пятеро детей. "А где же они?" — спрашиваем мы удивлённо. "Все в приёмных семьях. Старшему 14, потом 11, семь, шесть и... — она задумывается, вспоминая возраст пятого. — Забыла… Девять, кажется". 

Елена рассказывает, что платит алименты: "Перечисляю, сколько могу". По её словам, тут есть ещё один работник — Иван. Фамилию его никто не помнит. Полицейские переписывают паспортные данные постояльцев, чтобы узнать, не разыскивают ли этих людей. 

Провожая нас, хозяин фермы объясняет: работники трудятся бесплатно, за еду и крышу над головой. 

"Они сами приходят и уходят, когда хотят. Если у кого-то одежда сносилась, обувь порвалась, лекарства нужны, мы покупаем ", — говорит мужчина.

"На кой эта семья?"

Участковый предлагает посмотреть ещё пару частных ферм поблизости. На хуторе в Заозёрном в загоне пасётся два десятка лошадей с жеребятами, за домом — огромный птичий двор. Нас встречает хозяин, Рашид. У него в работниках состоит 64-летний Василий (имя изменено), который когда-то жил в посёлке Правдино. 

Вскоре появляется и сам Вася. Тащит в курятник вёдра с водой, останавливается, чтобы рассказать о себе. Василий живёт без регистрации и пенсию не получает. 

"Помогите мне хоть минималку оформить, — обращается он к нам. — В 1996 году меня сажали, потеряли трудовую книжку, а без неё ничего мне не дают". Дальше следует рассказ о том, как бывший десантник из Брянска выучился на каменщика, работал на стройках по всему Союзу и в конце 70-х даже строил олимпийский стадион в Москве. На вопрос о семье и детях отмахивается: "Попал когда-то под сеялку — муди отрезало, и доктор сказал, что не будет детей теперь. На кой эта семья, если детей нет? Вот и живу один".

Продали квартиры "по синей дыне"

По пути в Краснознаменск наши провожатые-полицейские рассказывают, что тут немало похожих историй. У большинства здешних батраков утро начинается со ста грамм, многие продали квартиры "по синей дыне". Они скитаются по мелким хозяйствам, работают за еду, чтобы не умереть с голоду и иметь хоть какую-то крышу над головой. На фермах есть и те, кто прячется от следствия, тюрьмы или долгов.

"У кого-то есть родные, и они их реально ищут, пишут заявления в полицию. Находим, возвращаем в семью. Некоторые "потеряшки" приезжают домой вполне себе упитанные, откормленные, а потом уходят снова", — говорит участковый.

Александра из Немана нашли случайно. Окрестности периодически осматривают пограничники в поисках нелегалов. Они и встретили мужчину на той самой ферме. Его привезли в отдел, "откатали пальчики" — и не обнаружили ни в одной базе. По фотографии Александра опознала сотрудница Неманского отдела полиции.

28 937