Мать 25‑летней калининградки Наташи вспоминает ночь, когда её семья лишилась сразу двоих — дочери и долгожданного малыша. Эти страшные события и их последствия растянулись на годы: от трагедии в январе 2022‑го до сегодняшнего дня. Ответов на вопросы так и нет — суд признал вину медучреждения и взыскал моральный вред в пользу семьи погибшей, а следствие решило, что события преступления не было...
Страшный январский вечер
«Беременность была хорошая, — вспоминает Марина — мама погибшей Натальи. — 18 января Наташа ушла в декрет, ей уже оформили все направления на плановые обследования. Срок был 30 недель. Мы знали, что будет мальчик. Она очень ждала своего первенца».
25 января 2022 года был обычный вечер: ужин, семейные разговоры. Бабушка, мама и отец Наташи, её муж и сестра готовили комнату для будущего ребёнка. Там закончили делать ремонт и переносили вещи.
«Я помню каждое слово. Говорю ей: «Наташ, ты лежи, мы сами всё сделаем». Она готовила что-то, пирог к чаю испекла», — вспоминает мама.
Около 20:00 Наташа вышла из ванной и направилась к себе.
«Через минуту младшая дочка закричала: «Папа, Наташа упала!» Я бегом туда.
Она не упала — присела, как будто силы покинули. Потом захрипела, взялась за голову, как от боли».
Марина не может сдержать рыданий, вспоминая эти события и заново переживая их.
Родные дали Наташе водички и умыли её. Девушка пришла в себя, её уложили и вызвали скорую. Бригада приехала быстро.
«Они послушали живот, сказали, что малыш прослушивается, ещё что-то про брадикардию. Наташа сказала, что устала и хочет спать, попросила нас собрать ей вещи с собой, положить витамины... Хотела идти сама, но ей велели лечь на носилки. В скорую нас не пустили, она уехала одна. Мы с мужем, зять и сестра Наташи полетели за ними», — вспоминает женщина.
В десятом часу вечера их встретил дежурный врач перинатального центра. Наташу повезли на обследование, родные ждали в коридоре, маме дали подписывать какие-то медицинские документы.
«Её увезли, а мы всё сидели — несколько часов. Смотрю: один врач через приёмную пробежал, второй врач пришёл. Какие-то ещё вроде приезжали».
«А как Наташа?»
Наконец семье сообщили, что родился мальчик. «Я только и спрашивала: «А как Наташа?» Врачи говорили, что ею занимаются. Я спрашивала, мол, у неё проблемы? Объясняли уклончиво: проблемы в животе. Мне отвечали примерно так: «Её отсюда выпишут на долечивание в другую больницу. Если она захочет рассказать, тогда и будете знать информацию». Звучало так, как будто всё под контролем».
Мама помнит, как вышли врачи, в дверях пожали друг другу руки, попрощались, уехали. Был четвёртый час утра. Родственникам предложили съездить домой — мол, чего вы будете сидеть, холодно, поздно, потом позвоните.
«Мы ушли максимум на 40 минут. Быстро попили кофе, переоделись и вернулись. Медсестра вышла, сказала нам: «А, это вы? Ну сидите». Позже приехали сотрудники следственного отдела в гражданской одежде. Зашли в приёмной покой.
Слышно было, как один из них сказал: «У вас здесь умерла женщина».
На что медсестра, зная, что мы находимся рядом, громко сказала: «Нет, она в реанимации». А позже узнали, что наша девочка уже была мертва. Её не стало в четыре утра, но нам ещё ничего не говорили», — плачет безутешная мать.
Случайно Марина услышала, что следователи уже поехали к ним домой. Там была только 80-летняя бабушка, которая ещё ничего не знала о трагедии. Марина сразу вызвала племянника, чтобы он срочно ехал к бабушке. Туда же помчались супруг Наташи и её сестра.
«Мы с мужем остались ждать. Где-то около восьми утра сказали пройти к главврачу. Я спрашивала у него: «Что с нашей дочкой?» Он начал что-то про сильное кровотечение, что родился мальчик... Я снова задаю вопрос: «Что с нашей дочкой?»
Доктор отвечает: «Как, разве вы не знали? Она умерла».
А мы все эти часы ждали и надеялись... Нам дали воды и отправили домой. Мы были никакие...» — плачет Марина.
Малыш умер в тот же день
Дома их ждали следователи. Близким сказали, что у Наташи открылось кровотечение из-за разрыва селезёнки — его увидели во время кесарева сечения. Медики сообщили полиции, что женщина поступила уже в таком состоянии. Правоохранители проверяли, не случилась ли накануне с роженицей криминальная история.
«Казалось, что подозревают нас. Они что-то замеряли, проверяли, опрашивали соседей.
Такое чувство, будто искали улики у на нас. А мы даже дышать не могли от боли и горя.
Каждого из нас, кроме бабушки, впоследствии вызывали к следователям. Потом нам пришёл документ, что нас ни в чём не обвиняют», — вспоминает мама весь этот ужас.
Мальчик родился весом 1 кг 700 граммов. Родных не обнадёживали: малыш был в тяжёлом состоянии. Вечером 26 января мужу Наташи кто-то позвонил, представившись сотрудником Роспотребнадзора, и сообщил, что у ребёнка обнаружен коронавирус.
«А ещё через пару часов позвонили снова: малыш умер. При этом у Наташи в приёмном покое брали все тесты — коронавируса у неё не было.
Наташу и сына похоронили вместе 29 января в одном гробу», — плачет безутешная мать.
Экспертиза установила: у Наташи действительно произошёл разрыв селезёнки и массивное внутреннее кровотечение.
«Нам сказали: такие случаи — один на миллион. Только вот в этом миллионе оказалась моя дочь», — говорит Марина.
Медпомощь с дефектом
Два года семья ходила по судам. На процессах помогала адвокат Елена Арсентьева. В решении суда указано, что Наталья потеряла четыре литра крови на операционном столе и умерла от геморрагического шока. Её сын в течение часа внутриутробно задыхался и затем также умер от асфиксии и её последствий.
Выступавшие с показаниями медики уверяли, что своевременно провели обследование. Поняв, что жизнь младенца под угрозой, начали делать кесарево сечение максимально быстро. Обнаружив кровотечение, сразу вызвали хирургов. Юрист перинатального центра утверждала, что вины врачей в смерти пациентки и ребёнка нет, помощь была оказана своевременно, правильно и в полном объёме.
Принимая решение, суд основывался на заключении судебной экспертизы. Она установила, что медпомощь Наталье была оказана «с дефектом в виде задержки выполнения кесарева сечения, что повлияло на состояние пациентки и новорождённого, привело к ухудшению состояния здоровья обоих и повлекло смерть матери и ребёнка».
«Я продолжаю бороться»
Медики обжаловали решение, в том числе, из-за суммы компенсации. С 2023 года шло расследование уголовного дела: «Два года я жду, когда наконец скажут правду. Я постоянно вспоминаю её последние слова, когда ждали скорую: «Мам, собери мне витамины». Она думала, что вернётся. И я тоже».
Наталья работала инженером в кадастровой палате, затем в правительстве Калининградской области. Она училась, строила планы и не должна была умереть в свои 25.
Мать продолжает писать запросы, ходить по инстанциям и ждать каждый новый документ: «Я не отступлю. Это всё, что я могу сделать для неё и её малыша. Я каждый день говорю: доченька, я продолжаю бороться. Ради тебя».
Что говорят адвокаты
По словам адвоката Елены Арсентьевой, судом установлено, что кесарево сечение сделали на 57 минут позже, «в связи с чем у Натальи нарастала кровопотеря, её ребёнок задыхался, а затем наступила их смерть».
«Врачи в суде оспаривали время доставления пациентки в РПЦ, утверждали, что сразу же осмотрели и прооперировали пациентку, ссылались на свои же записи в медицинской документации о времени поступления, — добавила Арсентьева. — Доказать недостоверность сведений, отражённых врачами в медицинской документации, помог чек о заборе у Натальи при поступлении в роддом мазка на ковид: в нём было указано реальное время и дата.
Суд установил причинно-следственную связь между допущенными дефектами и смертью Натальи с сыном.
Судом взыскана компенсация в пользу семьи. Перинатальный центр обжаловал это решение, но апелляционный суд, а затем и кассационная инстанция согласились с позицией по делу Центрального районного суда Калининграда и увеличили размер компенсации до трёх миллионов рублей».
Уголовное дело прекратили
25 января 2023 года следователем СО по Центральному району Калининграда СУ СК России по Калининградской области было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 109 УК РФ. А 14 августа 2025 года следователь вынесла постановление о его прекращении в связи с отсутствием события преступления. 8 декабря 2025 года указанное постановление о прекращении уголовного дела отменено, а 18 декабря повторно вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в связи с отсутствием в действиях медработников признаков преступлений.
Адвокат Любовь Гольманова категорически не согласилась с этим решением. Она считает, что предварительное следствие проведено не в полном объеме. Вынесенное решение не соответствует уголовно-процессуальному законодательству.
В своей жалобе в прокуратуру адвокат указывает, что при наличии двух судебно-медицинских экспертиз, которые разнятся между собой, следственные органы не приняли мер к проведению дополнительных следственных действий, не установили лицо, по вине которого погибли два человека.
Что говорят в СК
В СУ СК России по Калининградской области пояснили, что уголовное дело прекращено в связи с отсутствием состава преступления. Проведёнными комплексными судебно-медицинскими экспертизами установлено отсутствие прямой причинно-следственной связи между оказанием медпомощи и наступлением последствий.
«В настоящее время законность принятого решения проверяется в Центральном аппарате Следственного комитета России», — добавили в ведомстве.
