Известная актриса побывала в Калининграде на открытии Дней Литературы, где со сцены читала стихи Цветаевой и Ахматовой. Аккомпанировал ей младший сын Александр, о котором (и не только о нем) она рассказала в интервью "КП".
"Я пережила голод и бездомность"
– Писатели говорят: мы теряем читателей. Почему так происходит?
– Мы вырастили не одно поколение потребителей. Люди не хотят уметь, а хотят иметь. Все свелось к зомбированию. Человек может объясняться как Эллочка-людоедка. "Хочу пить", "Дай денег". Все очень примитивизировалось. И этот процесс идет во всем мире. Но задеты не все слои общества. Хотя "слои общества" сказать нельзя. Сейчас вообще говорить об обществе в России, как о чем-то целом, невозможно. Бог знает, что происходит. Но есть достаточно много людей думающих, самостоятельно и свободно мыслящих, читающих.
Я очень люблю свой город Петербург. Особенно за то, что на поэтических вечерах огромное количество молодежи собирается именно в Петербурге. Зал 1300 мест и половина – молодежь.
– Вы великолепно читаете стихи. Неужели в нынешней стране еще можно собрать тысячный зал на вечере поэзии?
– Оказалось, что читать стихи даже выгодно. Очень долго это было невыгодно, когда в зале сидели 20 человек. Но я все равно читала, читала друзьям на кухне. И никогда не прекращала, и делаю это уже 44 года.
– Почему?
– Я это люблю. Каждый должен делать то, к чему у него лежит душа. Стихи пробуждают душу. Когда в Мелитополе…, а вы представляете себе, что это такое? Даже трудно представить, где это! Так в Мелитополе ко мне подошла женщина, одетая в светлое, что совсем не сочеталось с ее внутренним состоянием. Она сказала: "Подруга притащила меня на ваш вечер. А я вчера хотела покончить с собой. Сегодня поняла, что этого делать не имею права". Когда мне писала женщина, прошедшая блокаду Ленинграда: "Я целую ваше большое сердце". Это дорогого стоит.
– Стихи, которые вы читаете, порой очень непростые. Как сдерживаетесь, чтобы не заплакать на сцене?
– Жизнь прожита (грустно вздыхает). Я два раза вставала с того света. Я хоронила близких… Для того, чтобы читать Цветаеву и Ахматову, стихи, написанные после 30-х годов, нужно пережить голод. Я знаю, что это такое. Холод, нищету, бездомность – и это мне хорошо знакомо. И непростое материнство – особенно сыновья, с ними сложно. И предательство, и измены. Много надо пережить. Без этого не имеешь права читать стихи. Тогда это просто, но тебе понятно, что это – айсберг, что скрыто в океане. Один мужчина мне написал: «Читал поэму Цветаевой, ничего не понял. В вашем исполнении все просто и ясно». Я переводчик с поэтического на слушательский язык. На сцене у меня задача не себя показать, а поэта. Заразить своей любовью и пониманием.
– Поэзия и хорошая литература – это хороший русский язык, красивый и грамотный. Но сегодня мы уже не удивимся, когда в книге видим мат, а на сцене – пошлость.
– Меня не те удивляют, которые говорят, а те, которые деньги платят и ходят смотреть. Это надо себя не уважать. Вас же за людей не считают! Они с вами обращаются, будто вы в туалете за ними подтираете. Они всю грязь на вас обрушивают, все свое дерьмо! А вы ходите и деньги платите. Зачем? Не было бы спроса, никто бы и не делал.
– А на улице что мы слышим? Порой даже от детей!
- Законы должны быть, а их нет. Вы посмотрите, кто у нас живет сейчас в России. Они по-русски говорить не умеют. Мой сын живет во Франции. Он говорит по-французски лучше, чем половина страны. Разве вас в Америке возьмут в школу, если вы не знаете английский? Никогда в жизни! А у нас почему это позволяется?
– Какие же законы могут спасти русский язык?
– Их много должно быть. Во-первых, те, которые касаются школы. То, до чего довел Фурсенко образование – катастрофа. Они загребают деньги, постоянно меняя методики. У нас была чудесная методика. Мы выросли неплохими людьми. Умные, думающие, талантливые. А сейчас людей они называют "ботвой". Говорят: "Наши дети все равно учатся за границей, а эта ботва пускай все жрет". Из людей сознательно делают идиотов.
"Сын сидит без работы"
– Сыновья радуют вас?
- Всякое бывает. Давайте не будем идеализировать. Я же для них всего-навсего мама, то есть проза. Мой младший сын (Сашу Крючкова называет Алексом - Авт.) говорит: "Ты готовишь лучше, чем играешь". Им нравится, когда я готовлю, дома сижу, не пристаю, не учу их жить. Дети есть дети. Ростропович не мог учить своих детей музыке, они его не слушали.
– Ваш старший сын, ваш внук живет за границей…
– И что, вы думаете, раз за границей, значит, хорошо живут? За границей 5 процентов богатых, а остальные все – как попало. А он, и вовсе без постоянной работы. Он – дважды номинант на голливудскую премию "Hollywood Music in Media Awards" как звукорежиссер. Знает в совершенстве три языка: английский, русский, французский. А еще немецкий, испанский и латынь. Великолепно владеет компьютером. С помойки может собрать любую программу: хотите графическую, хотите звуковую. Прекрасный синхронный переводчик. И сидит без работы! Ну, в данном случае он сидит с сыном, потому что малыш родился (недавно у старшего сына Крючковой родился сынишка Антошка - Ред.). Он учит его говорить по-русски, показывает русские мультфильмы и читает русские сказки. Жена сына – художница, она работает. Я с внуком тоже по-русски говорю. И он мне: "Баба". Скоро вот поедем к ним в гости.
– Как время в Париже проводите?
– Это очень дорогой город, а простые парижане живут очень бедно. Жилплощадь невероятно дорогая. 17-й район Парижа, 15-метровая квартира. Не могу слышать: "У него квартира-студия". Студия – это значит тут плита, тут же кровать и стол. Вошел, грязные сапоги поставил рядом с плитой. Вот эта квартира-студия на 15 квадратных метров с низкими потолками стоит 579 евро в месяц.
Париж – это мода, да. На этом зарабатывают. Кафе – да. Но жить там трудно. Они уехали из Парижа в Нормандию, в Руан. Я приеду к ним, и мы уедем в деревню, в маленький городок и там побудем друг с другом.
О мусоре в кино
– Съемки "Похороните меня за плинтусом" вы хорошо запомнили?
– Не будем вспоминать. Слава Богу, что я осталась жива. Это был очень тяжелый период. Роль очень тяжелая была. (Ролью бабушки в этом фильме Светлана Крючкова здорово подпортила свое здоровье и нервы. Из интервью: "Во время съемок «Похороните меня за плинтусом" я восемь раз ложилась в гроб – никак не могли снять сцену смерти с первого раза. Да ни один заграничный артист на такое бы никогда не согласился! И где же я была на следующий день? Правильно, в реанимации. Разве можно доводить артиста до такого состояния?" Ред.).
– А сейчас снимаетесь в кино?
– Нет, я отказалась от трех фильмов и от двух новогодних программ. Я не могу это играть. Я смотрю на это, и меня тошнит. Мне же нужно подходить к зеркалу и смотреть на себя, говорить: "Света, ты человек". Но тот уровень, который предлагают – без меня, пожалуйста. Не хочу. Не хочу принимать участие в бездарной затее. И денег не хочу. Бездарные режиссеры, бездарные сценарии, бездарные диалоги. Это мусор. Вот пригласили бы в хороший фильм – пошла бы.
– Это в какой?
– Есть замечательный сценарий о младшей дочке Льва Николаевича Толстого, об Александре Львовне Толстой. Она – единственная, которая разделяла его взгляды и продолжила его дело. Он спасла и сохранила Ясную поляну. Потом уехала через Японию в Америку и там организовала толстовский фонд, помогая русским по всему миру. Вот личность гигантская! Лежит сценарий, а денег нет.
5 самых известных фильмов с участием Крючковой
"Большая перемена"
"Не может быть!"
"Старший сын"
"Безымянная звезда"
"Похороните меня за плинтусом"