11:46

Зашла в кабинет врача на своих ногах, а покинула - в инвалидной коляске

Елене Пименовне Дмитриченковой из Калининграда в этом году исполнится 73 года. Сегодня вся ее жизнь – это постель, телевизор и прогулка по квартире в инвалидном кресле. Женщина перестала ходить после протезирования тазобедренного сустава. Операция состоялась в мае 2006 года, проводили ее врачи ортопедического отделения областной клинической больницы. Вмешательство их оказалось неудачным, но 2 года врачи не могли сказать, что происходит с ногой, пока не выяснилось, что тазобедренный сустав практически сгнил…

Вместо больного сустава – металлический

Елена Пименовна на свое здоровье никогда не жаловалась. С 80-х годов работала поваром в Калининградском торговом порту, с легкостью проходила морские медкомиссии и даже в свои 69 лет продолжала трудиться на камбузе. Лишь весной 2006 года во время прохождения очередного профосмотра пожаловалась на легкую боль в области тазобедренного сустава. Женщину направили на рентген. Диагноз прозвучал как приговор: «коксоартроз», тазобедренный сустав сгнил. В ортопедическом отделении областной больницы предложили провести эндопротезирование, которое предполагало удаление больного сустава и монтаж вместо него металлического. Протез подбирали врачи, платила за него Елена Пименовна, конструкция обошлась в 27.500 руб. плюс костный цемент на 4800 руб. Никаких противопоказаний – гепатита, туберкулеза, пиелонефрита, диабета – у пенсионерки выявлено не было, и в мае операция состоялась.

- Перед протезированием мне врачи сказали, что боль уйдет, а через два месяца я уже с палочкой буду ходить, - плача вспоминает Елена Пименовна. – Но боль не прошла и через полгода стала нестерпимой. Обращалась к врачам, которые меня оперировали, но те объясняли, что эта боль послеоперационная и скоро пройдет. А потом на рубце открылись свищи, из бедра потек гной. Врачи, которые меня оперировали, отправляли меня на снимки, сами же их смотрели, обезболивающие назначали, стационарно лечили, легче мне не становилось. И так я жила 2 года - до октября 2008-го.

Протез поставили неправильно

Первой не выдержала дочь Алла. Она больше не могла выносить, как ее мать кричит, корчась от боли. Анальгетики не помогали, оперировавшие врачи, по словам Аллы, кроме очередного «протыкания» свищей, ничего не предпринимали. Она помчалась к питерским светилам. Рентгеновские снимки диагностировал профессор кафедры травматологии и ортопедии Санкт-Петербургского медуниверситета Александр Каныкин (фото). И то, что он озвучил, стало шоком.

- В своем заключении профессор указал на нестабильность одного из компонентов эндопротеза, - говорит Алла, - он должен стоять под углом 45 градусов, а его установили под наклоном 70 градусов. В итоге сместился таз, укоротилась нога, а свищи – это свидетельство послеоперационного остеомиелита, инфекции, которую могли занести только во время операции. Еще в 2007 году требовалось удалить протез, тогда удалось бы избежать остеомиелита, полного уничтожения большей части тазовой кости. И ведь снимки это показывали, но наши ортопеды два года ничего не видели или не хотели видеть, скрывали истинный диагноз, а моя мать медленно умирала.

-Я не могу судить коллег, - сказал журналистам «СК» академик Каныкин, - моей задачей было найти причину. Да, эндопротез установлен неправильно. И я не удивлен: эндопротезирование в Калининграде только-только начинается.

Кость пришлось удалить

Злосчастный эндопротез удалили в июле 2009 года в питерском институте имени Вредена. Вместо тазобедренного сустава у Елены Пименовны образовалась дыра (почти сгнившую кость вычистили вместе с протезом), пустоты на два месяца заполнили цементом с антибиотиком, но ставить новый протез уже было не на что. Специалисты смогли лишь установить конструкцию, которая связывает тазовые кости с бедренными. Больше исправить ничего нельзя, женщина никогда уже не встанет - 1 группа инвалидности и инвалидная коляска до конца дней.

-Никогда я не думала, что жизнь моя закончится вот так, - говорит Елена Пименовна. - Самое обидное, что я шла за помощью на своих ногах, с надеждой, а оказалась в инвалидном кресле.

Дело Елены Дмитриченковой рассматривал Ленинградский районный суд. Женщина обратилась с иском о взыскании с Калининградской областной клинической больницы компенсации морального вреда в размере 3 миллионов рублей. В августе прошлого года служители Фемиды вынесли решение: «Принимая во внимание тяжесть и необратимость наступивших по вине ответчика негативных последствий, длительность перенесенной истицей физической боли, болезненность и продолжительность диагностики и лечения, возраст истицы, а также с учетом требований разумности и справедливости суд определяет компенсацию морального вреда, подлежащую взысканию с ГУЗ «Калининградская областная клиническая больница» в пользу Дмитриченковой Е.П. в размере 350 000 рублей»… Кассационный суд выводы суда первой инстанции оставил без изменений.

Врачи областной больницы, оперировавшие Елену Дмитриченко, от комментариев отказались.

«Буду бороться дальше»

Дочь Елены Пименовны Алла готова продолжить борьбу. Она намерена подать иск о взыскании с больницы материальных затрат на лечение матери. Заявленная сумма — 135 тысяч рублей, это те расходы, которые женщина сможет подтвердить в суде чеками, справками, счетами.

- Я не остановлюсь, - сказала напоследок Алла, - врачи разрушили мою жизнь и жизнь моей мамы. Она стала калекой, я вынуждена была уволиться, чтобы ухаживать за ней, живу на пособие в 1.200 рублей, что платит мне государство по уходу за больным, наша жизнь превратилась в ад и за это виновные должны ответить сполна.

146