26.03.2017
16:57
Автор: Екатерина Медведева

И панк, и розы, и премьер: как прошёл калининградский концерт "Последних танков в Париже"

В субботу, 25 марта, в калининградском клубе Yalta прошел концерт группы "Последние танки в Париже", которая представила местной публике новый альбом "Реакция". О том, что общего у Серова, Libertines и "ПТВП", в репортаже Клопс.Ru.
В 20.00, значившихся в афише как время "начала мероприятия", в клубе было всё ещё довольно просторно. Чуть позже, когда несколько десятков человек закружится в неистовом слэмовом хороводе, станет ясно, что факт этот - скорее положительный. Неспешно пребывающая публика выглядела разношёрстно: вопреки ожиданиям увидеть только ребят категории "за тридцать" в потрёпанных кожаных куртках или батниках, в зале наблюдалось полно молодёжи и, что самое удивительное, хрупких девушек в платьях или стандартных для современного поколения матросках и очках.
Спустя полтора часа, когда на сцену, без лишних прелюдий, вышли басист и соло-гитарист "ПТВП", чтобы оглушить всех трэшовыми аккордами "Время говорить", весь первый ряд у сцены будет занят длинноволосыми блондинками. Припомнив, что последнее выступление этой команды я наблюдала в питерском клубе "Молоко" полтора десятка лет назад, несколько секунд ожидания появления из-за кулис Лёхи Никонова были крайне волнительными. Опасения, что все могло в корне поменяться, не оправдались: фронтмэн коллектива все такой же заводной анархист.
Несмотря на то, что Никонов взял за привычку носить чёрный пиджак, галстук и солнцезащитные очки, что, в купе с округлившимся лицом, превращает его в Пита Доэрти российского разлива, он всё ещё тот же, в хорошем смысле слова, ленинградский "неадекват". Угостил в этот вечер публику он всем, что мог только припасти такой опытный шоумен: дирижировал при помощи барабанной палочки музыкантами и зрителями, танцевал изящно вращая бедрами, мучил микрофонную стойку, а сам микрофон засовывал в расстегнутую ширинку… Несколько раз Никонов даже осыпал первые ряды зрителей лепестками белых роз.
Вот стихов, зачитанных им в перерывах между композициями, было маловато. Зато многие из поэтических творений, в отличие о нового, ещё не заученного наизусть калининградцами музыкального репертуара, были продекламированы хором вместе с залом.
"Я вижу, как горит двадцатый год,
как кровью изошлась химера.
Как обезумевший народ
за ноги вешает премьера.
На Лобном месте пахнет анашой
и тёплой кровью алой, как заря.
И это всё так хорошо,
как жизнь, прожитая не зря», - прошепилявил музыкант и поэт неожиданно замершим в молчаливом благоговении фанатам.
Помимо стихов, Никонов радовал калининградцев еще нецензурными репликами об ужасах любви, призывами танцевать или заниматься сексом и своими откровениями о том, как ему приглянулась местная публика. Толпа отвечала ему взаимностью: таких бурных оваций "Yalta" не слышала, даже когда её зал был заполнен до отказа в честь приезда каких-нибудь мегазвёзд.
Позже, уже завершая выступление, Никонов спрыгнул со сцены и ринулся обниматься с поклонниками. Именно так, по всей видимости, он делал и в прошлый приезд в Калининград. А иначе как объяснить его неоднократное упоминание о том, что в зале "все те же знакомые лица" - разглядеть их сквозь темные стекла очков можно только при ближайшем рассмотрении. Ради справедливости стоит отметить, что музыкант несколько раз в довершении лирического образа, например, при словах "не смотри мне в глаза" всё-таки снимал аксессуар и, наклонив голову набок, стоя на коленях, начинал вглядываться в бушую людскую массу у себя под носом.
Если говорить о репертуаре, то расслышать весь текст композиций с нового альбома "ПТВП" было непросто – микрофон солиста, по традиции, никак не хотел выстраивать звук. Однако всё самое важное Никонов либо орал, либо пропевал вместе с тремя другими участниками коллектива. Судя по этим обрывочным знаниям, "Реакция" - плод все того же неприятия к системам: как политической, так и моральных ценностей.
Кстати, Леха Никонов, не в пример многим коллегам по цеху, не брезгует современной повесткой дня. Очень актуально вдруг прозвучала композиция "Пятая колонна". Чтобы поняли, о чём идет речь даже те, кто к словам вообще не прислушивается, музыкант протянул вперёд ладонь с растопыренными пальцами и обвёл ошалевшим взглядом всех присутствующих.
В музыкальном плане "ПТВП" тоже остались верны себе. Именно поэтому и реакция публики была соответствующей: на лирически-готических песнях парочки танцевали медляки и целовались, на по-секспистоловски панковых - скакали и толкались, на альтернативных – трясли головами и махали в такт задранными вверх руками.
В общем, равнодушными к тому, что происходило на сцене, остались только два персонажа: пожилая уборщица и дама в белой блузке с гипюровыми рукавами. Первая, с невозмутимым видом, курсировала от барной стойки, через вип-зону, к туалету, периодически возвращаясь со шваброй, чтобы вытереть лужу от пролитого на пол напитка. Вторая, лениво смотрела с диванчика на Никонова и иногда на несколько секунд доставала смартфон, чтобы снять видео. Потом она запросто поворачивалась к музыкантам спиной и принималась копаться в своем телефоне. Иногда девица вообще надолго покидала зал. Из этого можно было сделать вывод: либо она уже столько раз видела выступления "ПТВП", что пресытилась, либо, как говорится, "это все не её". Те же, кто точно уверен, что творчество "Последних танков в Париже" - это его, покидал клуб с чётким ощущением: всё-таки панк, чтобы там не говорили некоторые, живее всех живых.