В пятницу, 25 ноября, в клубе "Вагонка" выступила очень модная в недалёком прошлом поэтесса Вера Полозкова, прославившаяся своими стихами в ЖЖ как vero4ka, а теперь собирающая небольшие, но очень благодарные залы. Что изменилось в Вере и почему старый стих лучше новых двух, разбирался Клопс.Ru.
Вечер пятницы. Малый зал "Вагонки" битком набит слушательницами – самой старшей вряд ли больше тридцати. Среди девушек несколько молодых людей – сомнительно, что они пришли сюда по велению сердца, скорее сопровождают подруг. Неожиданно на центральном балкончике, объявленном на этот вечер вип-зоной, обнаруживаются главный архитектор города Вячеслав Генне и врио губернатора области Антон Алиханов с женой Дарьей, верное плечо которой служило ему подспорьем на протяжении всего вечера: глава региона то смотрел на дисплей телефона, то дремал.
Вера выходит на сцену в длинном чёрном платье и слёту начинает читать под тягучую и излишнюю музыку. Зал рукоплещет после каждого текста, особенной популярностью пользуются всеми узнаваемые стихи. "Говард Кнолл" идёт на ура. Отвлекаясь от чтения, Вера рассказывает о том, что ей нравится кафе "Ветерок" в Светлогорске, и о том, как она рада, что впервые за пять лет сотрудничества с музыкантами добралась до Калининграда.
В 2009 году поэтесса уже выступала в нашем городе – она выходила перед зрителями в библиотеке им. Чехова в рамках поэтического фестиваля SLOWWWO как приглашённая звезда и представляла не только свои тексты, но и, скажем, Линор Горалик (которую читала живее и доходчивее, чем сама умница Горалик). Теперь у Веры нет тех точных верных интонаций – она читает выразительно, делая нужные паузы в нужных местах, сквозь улыбку. Ей нравится произносить свои же слова перед зрителями, но ощущения проживания текста почему-то не появляется.
К середине мероприятия, правда, она расходится, искусственная тональность сменяется человеческой, театральность почти исчезает. Вера преподносит собравшимся как совсем новые, месячной давности тексты, так и хиты. "Или даже не Бог, а какой-нибудь его зам поднесёт тебя к близорукими своим глазам..." - и ещё: "Когда я прилетел, Раджу, я решил: эти люди живут как боги...".
Новые тексты очень похожи на старые – как будто автор не просто писал под вдохновением, но ещё и ориентировался на прежние свои стихи, и создаётся странное впечатление, будто поэт подражал себе же. И это всё-таки хорошо и красиво, потому что Полозкова была той первой в конце 2000-х, кто стал читать стихи в клубах так массово, что каждая студентка захотела знать их наизусть, а то и писать свои, и чтоб все строчки непременно в одну рифму. Второе, может, и плохо, а вот что поэтическое слово дошло до каждого, может, и не самого подготовленного, сердечка – это смогла именно Полозкова. Это уже потом были и пафосная Сола Монова, и не имеющая понятия о технике Ах Астахова, и пустословный Ес Соя, а первая, настоящая была – vero4ka. И пусть она теперь читает немножко иначе, зал по-прежнему замирает. Девушки кивают головами. Это им понятно, это про них, да ещё и талантливо.
Неожиданной нотой среди любовных излияний и размышлений о несовершенстве мира внезапно звучит "Край у нас широк, изобилен...": "и сладкоголосый, как Сирин, и красивый, как Сталин, нами правит тот, кто всесилен и идеален", - срывая практически овацию. Артистка широко улыбается: она и сама довольна.
Под конец Вера не выдерживает и представляет несколько детских стихов из новой книги, которая должна выйти вот-вот. Крепких, толковых, забавных, умных стихов. Полозкова некоторое время назад стала матерью – и это видно по текстам. Такие стихи каждый родитель может читать своему чаду вместо тех, что нынче печатают в красивых иллюстрированных изданиях. Вот оно – новое творчество автора, настоящее.
Когда поэтесса с музыкантами выходит на поклон, почитатели пробиваются к сцене, чтобы, волнуясь, преподнести ей дары: букеты белых цветов, книгу в бумажном пакете, даже что-то в ювелирной коробочке. И, конечно, просят исполнить на бис, наперебой выкрикивая названия любимых стихотворений. Готовая к этому артистка читает хит "Эдвард пишет Эстер..." - и уже безо всякой музыки, и уже без вдохновения, но просто очень хорошо.
Напоследок Полозкова желает читателям помнить, что "в нашем токсичном мире самое главное может быть в глазах находящегося рядом". И уходит – в цветах, обласканная гостеприимной калининградской публикой, пообещав вернуться. Возвращайтесь, пожалуйста. Пусть люди слушают стихи.