Новости
Автор: Екатерина Медведева
31.10.2016
18:23

"Самый грустный Чехов в моей жизни": в Калининграде показали легендарный спектакль Вахтанговского театра "Дядя Ваня"

"Самый грустный Чехов в моей жизни": в Калининграде показали легендарный спектакль Вахтанговского театра "Дядя Ваня"
29 и 28 октября в рамках фестиваля "Балтийские сезоны" в Калининграде состоялся показ спектакля "Дядя Ваня" по произведению А. П. Чехова, поставленный театром им. Евгения Вахтангова.
"Не удивляйтесь, если вы не узнаете знакомых персонажей, а известные слова зазвучат неожиданно. Нет, Римас Туминас не совершил акт вандализма. Он не переписал текст, не сократил его. Он прочёл его с листа, как бы не догадываясь, что и до него были интерпретаторы", — говорится в презентации постановки на официальном сайте театра.
И действительно — не узнали. Няня Марина из добродушной и практичной бабушки, которую заботит только режим питания, превратилась в водевильную старушку, живущую в собственном мире. Уставший от жизни Астров — наверное, благодаря мужской красоте исполняющего его Владимира Вдовиченкова — предстал просто-таки проклятым поэтом. Профессор Серебряков — всё такой же капризный, но не лишённый шаловливости и импозантности. Так противоречиво его показал актёр Владимир Симонов. Иван Петрович Войницкий, которого сыграл неподражаемый Сергей Маковецкий, был настолько трогателен, смешон, благороден, ироничен и слаб одновременно, что смотреть на него хотелось не отрываясь.
"Я даже дышать боюсь. Не хочется вообще шевелиться, чтобы ничего не пропустить и уловить каждый звук, каждое движение…" — сказала девушка из первого ряда во время антракта.
Отвлечься от этого зрелища, действительно, было сложно. "Занавес. Действие второе" — можно увидеть в печатном варианте пьесы, но, выйдя из зала, понимаешь, что не было этих томительных секунд смены декораций и местоположения актёров. Вернее, они были, но зрители находились в таком трансе, что не видели ничего, кроме нервно моргающих глаз дяди Вани, и не слышали ничего, кроме истеричного смеха его матери. Знаток человеческих душ, Чехов никогда не показывает в своих произведениях каких-то крайностей: полутона человеческих отношений, тихое помешательство, никаких кровавых трагедий и полная безысходность. С точки зрения напряжения режиссёру и звёздной труппе удалось превратить рассказ о несчастливых обычных людях в триллер.
"Некрасива…" — не кричала, а как-то выла в зал Мария Бердинских так, что у зрителей вставал ком в горле.
Люди аплодировали часто: сначала от радости при виде знаменитых артистов, а потом уже — при малейшей смене настроения, ведь шутка или нарочито неловкое движение давали секундную разрядку их напряжённым и натянутым как струна нервам.
В зрительном зале драмтеатра во время обоих показов "Дяди Вани" был полный аншлаг. Местным журналистам пришлось предоставить места в оркестровой яме. Туда поставили не позволяющие комфортно сидеть стулья, но зато было слышно даже дыхание актёров, видно вздувшиеся на их лицах вены и брызгавшую во время крика слюну.
Стоит ли говорить, что калининградцы аплодировали стоя. И так долго, пока сами измождённые трёхчасовым представлением актёры не решили удалиться за кулисы, не дожидаясь, когда люди устанут кричать: "Браво!".
"Это был самый грустный Чехов в моей жизни", — сказал один из калининградских журналистов, когда всё ещё зачарованная толпа начала покидать свои места.