10:54

Андрей Кивинов: "Я больше не пишу книги о милиционерах"

  1. Новости

Министр сменил гнев на милость


- Андрей, все-таки кем вы себя больше ощущаете в жизни - писателем или милиционером?


- Ну, писать я начал, будучи сотрудником милиции. И профессиональным литератором становиться не собирался. Это была своего рода отдушина, хобби, помогающее расслабиться, отвлечься от повседневной рутины. Начиналось все, как дружеская шутка, с небольших зарисовок. Я просто распечатал текст на обыкновенной пишущей машинке и раздарил ребятам в отделе. Ни о какой литературной карьере, конечно, даже не думалось. И вдруг на меня вышли заинтересованные люди, предложили доработать все до необходимого объема… Но даже когда в 1994 году вышла моя первая книга, я все еще работал в правоохранительных органах. И только когда сочинять стал, что называется, на постоянной основе, уволился и окончательно переквалифицировался из оперативника «убойного» отдела в писателя.

- Захотелось реабилитировать профессию? Чего греха таить, милицию многие наши сограждане частенько склонны поругивать.


- Вот уж чего не было, так это пропагандистских устремлений! Наоборот, ребята еще смеялись. Мол, попадут твои опусы на глаза кому-нибудь из прокуратуры - и жди сначала проверку, а потом и возбуждения уголовного дела по изложенным в них фактам. Хотя, чего скрывать, хотелось увидеть своих друзей в образе положительных литературных героев. Как ни странно, в районном Управлении внутренних дел довольно тепло встретили мою первую изданную книгу, даже презентацию устроили. Ну а с более высоким руководством мне тогда, можно сказать, повезло. Прежнего начальника уже уволили, новый еще не пришел. Кстати, старый руководитель, когда мы с ним потом встретились, первым делом спросил: «Что ж ты такое написал, гад?!». Примерно так же вышло со Степашиным - в то время министром внутренних дел. Как мне рассказывали, сначала Сергей Вадимович весьма неодобрительно отнесся к этой затее. А потом посмотрел сериал, увидел, что опера там выглядят вполне героически, и сменил гнев на милость.

В кино и в жизни


- Трудно сравнивать милицейскую оперативную работу и писательскую деятельность?


- С одной стороны, эти профессии совершенно разные, с другой имеют много общего. По крайней мере, обе - творческие. Хотя один американский журналист в своих мемуарах признавался, что ему гораздо приятнее было бы покрасить забор, чем сочинить три страницы текста. Между прочим, нередко и мне бывает проще сделать какую-то работу по дому, чем заставить себя сесть за клавиатуру компьютера и мучительно искать нужный сюжет или придумывать какую-то сцену для очередной повести. Милицейский оперативник ведь не выполняет элементарную работу вроде разгона демонстрантов при помощи дубинки. Его деятельность предполагает интенсивное общение с людьми, постоянные размышления и какие-то логические построения, умозаключения. И практически всегда при жутком дефиците времени. В этом отношении труд оперативника, конечно, тяжелее писательского. Я вообще считаю, что любой опер, как профессиональный спортсмен, имеет возрастной предел где-то лет в 30. После этого эффективно работать могут немногие. Физически писателю легче. А вот в психологическом плане - тут нужно еще посмотреть…

- Милиционеры, подобные вашим литературным героям, вообще встречаются в реальной жизни?


- Практически все персонажи «Улиц разбитых фонарей» имеют реальных прототипов. Для которых, я, собственно, изначально и сочинял. Что касается героев последующих произведений, и не только моей милицейской прозы, тут сходства или намного меньше, или нет вообще. Конечно, можно было бы использовать раскрученные образы. Но мне уже гораздо интереснее создавать что-то новое, людей, которые были бы интересны читателю. Поэтому в каждой новой повести у меня - «свежие» персонажи, ни с кого конкретно не списанные. Тот же Ларин выдуман полностью. Я считаю, что если в книге присутствуют интересные характеры, то это даже важнее, нежели собственно сюжет. Последний ведь укладывается в достаточно четкие рамки, присущие тому или иному жанру - детектива, комедии, мелодрамы…

- Поэтому вы и прекратили сотрудничество с создателями сериалов «Улицы разбитых фонарей» и «Убойная сила»?

- Конечно. Даже в последнем, шестом сезоне, если зрители обратили внимание, хотя и по-прежнему фигурирует «убойный» отдел, но ни в одной серии нет собственно убийства. Потому что это уже кино про людей, про их жизнь, про их личностные проблемы. Когда герой интересен скорее как человек, а не как профессиональный сыщик.

«Литература не умрет»


- Да простят меня за небольшое проявление мужского шовинизма. По-вашему, женщина способна написать хороший детектив?

- К самому термину «детектив» я отношусь очень осторожно. Существует даже мнение, что это, собственно, и не жанр, а просто писательский прием для привлечения и удержания внимания читателя. Думаю, так называемый «женский детектив» - это на самом деле просто чтение для женщин. Криминальная составляющая там выступает разве что как повод. Агата Кристи в этом отношении является тем самым исключением, которое лишь подтверждает правило. Даже если брать книги моей хорошей знакомой Лены Топильской (сценарист сериала «Тайны следствия». - Ред.), то они рассказывают прежде всего о женщине, пусть даже она и работает в прокуратуре.

- Без вопроса о творческих планах никак не обойтись. От милицейской темы, как я понимаю, вы давно уже отошли?

- Герои последних моих пяти книг - не милиционеры, хотя в сюжетах есть криминальная составляющая. Работая над повестью, которую буквально вчера закончил, я вообще поставил себе задачу: «ни слова о криминале». И там нет ни погонь, ни драк, ни убийств, ни насилия. Просто добрая человеческая история про одну семью. Признаюсь, я даже умолял издателей, чтобы сменить псевдоним. Очень хотелось избежать автоматических ассоциаций у читателей с моим прежним творчеством. Но мне объяснили, что раскрутка нового брэнда стоит очень дорого. Надеюсь, что «Каникулы строгого режима» хотя бы немного изменят читательское представление обо мне как об авторе исключительно детективов. Тем более что снят уже и другой фильм - по моей повести «Одноклассница».

Это вообще любовная мелодрама. Там главный герой возвращается из мест лишения свободы, где пробыл четыре года, за это время оказался вообще никому не нужен, и вынужден как-то адаптироваться на свободе. А-ля «Калина красная», но фильм Шукшина - драма, а я опять делаю комедию. Еще одна история, по которой также уже снят фильм - любовная драма «Трудно быть мачо». Если же говорить о литературе, то в ближайших планах у меня книга в соавторстве с Сергеем Лукьяненко, нашим известным писателем-фантастом.

- Тогда напоследок попробуйте предсказать - сохранится ли в ближайшем будущем интерес к литературе?

- Как вид искусства литература, конечно же, не умрет. Другое дело, что наверняка все большей популярностью будут пользоваться не бумажные книги, а современные электронные носители.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО


Андрей Кивинов (настоящая фамилия - Пименов) родился 25 ноября 1961 года в Ленинграде.

В 1986 году закончил Ленинградский судостроительный техникум. По комсомольской путевке пошел на работу в милицию, на должность оперуполномоченного уголовного розыска. В 1994 году возглавил отделение по раскрытию умышленных убийств, где работал до 1998 года. Был награжден медалью «За отличную службу по охране общественного порядка». В 1999 году получил премию МВД за лучшее произведение о деятельности органов внутренних дел. С 1999 по 2005 годы писал сценарии для сериала «Убойная сила», за который получил телевизионную премию «ТЭФИ». В 2005 году восстановился на службе в органах внутренних дел в должности преподавателя-методиста Средней специальной школы милиции. В 2007 году вышел на пенсию в звании подполковника милиции.

+303
Смотреть
график