20.07.2015
15:06

Археологи реконструировали жизнь в Кенигсберге три столетия назад

Благодаря раскопкам в центре города, которые продолжаются уже несколько месяцев, калининградским ученым удалось многое узнать о жизни и быте кёнигсбержцев. Результаты своих исследований представила "Комсомольская правда в Калининграде".
Не так уж часто Калининградским археологам удается заглянуть в прошлое нашего города. Слишком уж быстро он в последнее время застраивается. Раскопки в самом центре города – в районе улиц Пионерской и 9 Апреля, которые ведет предприятие "БалтСпецАрхеология" предоставляют такую редкую возможность. Тем более что исследовать приходится культурный слой, относящийся к XVIII веку - совершенно особенной эпохи в истории Восточной Пруссии.

Три в одном - почувствуйте разницу!

- После избавления от вассальной зависимости от Польши начинается бурное социально-экономическое развитие страны, - рассказывает руководитель работ Евгений Калашников. - Король Фридрих I был щедрым меценатом, обеспечившим расцвет образования и культуры.

Впрочем, хватало и печальных событий. В самом начале века разразилась эпидемия чумы, унесшая треть населения Восточной Пруссии. Восполнить людские потери была призвана масштабная иммиграция - прежде всего, гонимых в других странах Европы протестантов. Еще одна знаменательная дата - 1724 году произошло объединение трех городов в единый Кёнигсберг.
Границы города середины 18 века в современных ориентирах можно обозначить примерно так: на востоке - северо-востоке - Литовский вал, на севере - Росгартенские ворота и бастион "Обертайх", на северо-западе - район нынешнего ТЦ "Акрополь" и свадебного салона на улице Горького, где тогда стояли Трагхаймские ворота. Дальше крепостная стена шла через современную площадь Победы, по Гвардейскому проспекту, огибала здание мэрии, продолжалась на юг до Преголи и Фридрихсбургской крепости. Замыкалась городская черта нынешней улицей Богдана Хмельницкого. На острове Ломзе (Октябрьский) город защищали крепостные укрепления чуть западнее сегодняшней Второй эстакады.

В нашем случае особенно интересными представляются многочисленные следы русского присутствия в Кёнигсберге. Что вполне объяснимо с учетом гремевшей все в том же XVIII веке Семилетней войны. Хотя, надо заметить, что есть артефакты, относящиеся еще к предвоенному периоду. Например, "денга" - полкопейки времен императрицы Анны Иоанновны, отчеканенная в 1731 году.

Что уж говорить о чуть более позднем времени, когда в 1758 году русские войска заняли Кенигсберг, присоединив Восточную Пруссии к Российской империи. Андрей Болотов, оставивший нам свои знаменитые "Записки" о пребывании в этих краях, свидетельствует, что местное население, с одной стороны, русскую армию встретило спокойно. Но пруссаки старались уклониться от тесного общения с нашими офицерами. Уж слишком буйным нравом те отличались, постоянно устраивая драки с немцами в трактирах и на ярмарках…

Тихие пригороды…


По обычаю тех времен, квартировавшие в городе войска располагались на окраинах. Кёнигсбергский район Россгартен тогда представлял собой пригородную слободу и был застроен шикарными по понятиям той эпохи домами в окружении садов, ручьев и прудов. Селились здесь, подальше от шума, грязи и суеты центра Кёнигсберга зажиточные горожане. Это подтверждают и недавние находки, среди которых множество монет, затейливые ременные пряжки, изящные (некоторые даже украшены стразами) ножницы, ложки - явно из столового набора, а также великое множество винных бутылок. Одна из них оказалась даже полной, хотя содержимое за столько лет, конечно, превратилось в уксус.
- Считается, что первыми Росгартен начали заселять переселенцы из Голландии, - продолжает Калашников. - Которые первоначально обосновались вдоль восточного берега Замкового пруда. Судя по раскопанному Свиному (позже его переименовали в Лебединый) ручью с искусно оборудованными плотинами, возможно, так оно и было. (Хотя прямых свидетельств мы пока не нашли.) Предполагается, что здесь функционировали садки для разведения рыбы, которой лакомились состоятельные горожане.

Затем сюда прибыли гугеноты из Франции - тоже люди отнюдь не бедные. Именно они образовали Французскую улицу, которая считалась одной из наиболее престижных для проживания в Кёнигсберге.

В районе Дома быта располагалась французская реформаторская церковь с кладбищем. Что до Альтросгартенской кирхи и обширного погоста при ней, то, как известно, сейчас по ее фундаменту и старым могилам прокладывают новую автомагистраль.

Особый интерес у археологов вызвала большая латунная накладка с изображением российского двуглавого орла. Предполагается, что она украшала ящик с эталонами - мерами длины, веса, объема, принятыми в Российской империи, которые предполагалось ввести и в Пруссии, сменив здешнюю метрическую систему.

…И шумный центр


Центр Кёнигсберга XVIII века состоял преимущественно из небольших фахверковых домов. Двери в них были двустворчатыми. Верхняя створка открывалась для освещения лестницы (обычно винтовой) и вентиляции помещений. В целях экономии площади дома строились высокими и узкими, комнаты в них были с низкими потолками, внутренние дворы и палисадники отсутствовали. Даже за дровами зимой горожанам приходилось отправляться на окраину, где располагались специальные склады. При частых пожарах выгорали целые кварталы. При короле Фридрихе-Вильгельме I начался масштабный снос фахверка. Стенная кладка теперь могла быть только кирпичной или из валунов.
Канализации не существовало, продвинутые кенигсбержцы пользовались ночными вазами. Обычный туалет представлял собой деревянную бочку в подвале - известно, что они просуществовали в отдельных домах вплоть до 1945 года! Содержимое горшков и параш вместе с прочими помоями потом сливалось в открытые сточные канавы. Полной грудью в центре города лучше было не дышать. Русский писатель Карамзин, бывший в то время проездом в Кёнигсберге, жаловался, что из-за царившего зловония он не мог даже нормально пообедать. Воздух очистился только уже при архитекторе Йоханне фон Унфриде, которому Кёнигсберг обязан не только известной башней Кёнигсбергского замка, но и появлением дренажной системы и водопроводных колонок вместо открытых колодцев.

В общем, реальность была очень далека от распространенного сегодня представления о живописном уютном городке на берегу Прегеля. Жизнь большинства кёнигсбержцев 250-300 лет назад была по современным понятиям очень суровой. Однако горожане не унывали, при каждом удобном случае устраивая шумные пиры. Взять хотя бы возрожденный сегодня "Праздник длинной колбасы".
Хотя и здесь все было не совсем так, как показывают теперь в исторических фильмах. Скажем, бычьи туши на вертелах - это, скорее, из области фантастики. На самом деле шкура быка набивалась кашей с мелко нарубленным мясом, чтобы хватило как можно большему числу народа. Крупы, кстати, также делились по престижности: овсянку лопали простолюдины, перловка шла на стол среднему классу, а рис и гречка считались привилегией богатеев.

Состоятельные кёнигсбержцы любили проводить время в бильярдных и курительных комнатах. Табак употреблялся в огромных количествах, чему свидетельством - буквально залежи фарфоровых керамических трубок в культурном слое того времени. С этим увлечением могло соперничать разве что традиционное пристрастие пруссаков к пиву, которое и стар, и млад предпочитали простой воде.
Модно было посещать культурные салоны (по типу известного салона мадам Кейзерлинг), где предавались развлечениям (обильные обеды, политические и философские беседы, игры, балы) уважаемые граждане города. В это же временя в Кёнигсберге появились масонские ложи.

Развивалась наука, в здешнем университете учились и русские студенты, которые постигали математику, медицину, философию, теологию...
В XVIII веке Кант пишет свои философские трактаты, а Фридрих Великий зачитывается Вольтером.