Авторские колонки
Автор: Сергей Гольчиков
08.04.2015
14:48

Улица 10 Апреля, или Когда был взят Кёнигсберг?

Скорее всего, название "9 Апреля" вызовет  вопросы у большинства гостей Янтарного края, но любой калининградец скажет, что улица названа в память о поворотной дате в истории города – дне взятия Кёнигсберга войсками 3-го Белорусского фронта в апреле 1945 года.
 
Гораздо меньше известно, что было так далеко не всегда, и до начала 60-х годов днем взятия Кёнигсберга считалось 10 апреля. Соответствующим образом дата была отражена и в топонимике Калининграда: до 1961 года это название носила современная улица Юрия Гагарина. Но если отмотать хронику событий еще дальше, то выяснится, что первым советским названием Герман-Геринг-штрассе все же было "9 апреля". Точная дата переименования не известна, но можно предположить, что его изменили после учреждения медали "За взятие Кёнигсберга" 9 июня 1945 года.
 
В положении о награде указывалось, что медалью "За взятие Кёнигсберга" награждаются военнослужащие Красной Армии, ВМФ и войск НКВД – непосредственные участники штурма и взятия Кёнигсберга в период 23 января – 10 апреля 1945 года, а также организаторы и руководители боевых операций при взятии этого города. Вручение медали производится от имени Президиума Верховного Совета СССР на основании документов, удостоверяющих фактическое участие в штурме и взятии Кёнигсберга, выдаваемых командирами частей и начальниками военно-лечебных заведений. Несколько отклоняясь от темы, можно отметить, что на 1962 год состоялось около 739 000 награждений, что заметно больше "общепризнанного" числа участников штурма в 137 250 человек.  
 
Здесь уже встает вопрос: когда же был взят Кёнигсберг? По воспоминаниям командующего 11-й гвардейской армии генерала К.Н. Галицкого днем взятия Кёнигсберга следует считать 9 апреля. К вечеру 9 апреля немецкий гарнизон находился уже в безнадежном положении: город лишился сообщения с Земландской группировкой, попытка прорыва не удалась, а войска 11-й гвардейской, 43-й и 50-й армий все теснее сжимали кольцо окружения.
 
Как пишет К.Н. Галицкий, в этот день "прославленной в боях 1-й Московской дивизии было поручено овла­деть резиденцией прусских королей, которую защищали специ­альные офицерские отряды 69-й пехотной дивизии и отряды на­цистов. Первыми ворвались в замок подразделения 169-го гвар­дейского стрелкового полка под командованием подполковника А.М. Иванникова. Штурмовые отряды дивизии при поддержке орудий, поставлен­ных на прямую наводку, и танков с саперами, прикрываясь дыма­ми, прорвались через проломы в стенах во внутренние помещения замка. Более трех часов длился бой в помещениях, на этажах и в отдельных строениях. К 19 часам гвардейцы полностью овладели замком". В итоге к вечеру 9 апреля немцы удерживали несколько кварталов в районе университета, где и находился бункер коменданта крепости, да несколько опорных пунктов по линии внутреннего оборонительного обвода в северной части города.
 
Практически этой же позиции придерживается и генерал О. Ляш, за исключением эпизода с Королевским замком. Ссылаясь на свидетельства уцелевших участников событий с немецкой стороны, он пишет, что замок, бывший местом дислокации штаба кёнигсбергского фольксштурма, штурму не подвергался, а советские солдаты появились там уже ночью 10 апреля.
 
Посчитав дальнейшее сопротивление бессмысленным, генерал Ляш объявил своему штабу о решении капитулировать. Возражений не последовало, и в 19 часов по московскому времени его представители установили контакт с советским командованием в полосе 11-й гвардейской армии. В 22.45, в ходе встречи с советскими парламентерами, О. Ляш принял ультиматум о безоговорочной капитуляции и отдал приказ гарнизону прекратить сопротивление, о чем маршал А.М. Василевский немедленно доложил в Ставку ВГК. На основании этого доклада вышел приказ Верховного Главнокомандующего № 333 от 9 апреля 1945 года, и уже в 24 часа в Москве загремели залпы победного салюта в честь "доблестных войск 3-го Белорусского фронта, завершившим разгром кенигсбергской группы немецких войск и овладевшим городом и крепостью Кёнигсберг".
 
 
Дот, прикрывавший вход в форт № 5 под Кёнигсбергом, был разрушен огнем батарей. 9 апреля 1945 г. Фото из архива Областного историко-художественного музея
 
С датой капитуляции, казалось бы, все ясно. Но, как указывает К.Н. Галицкий, "огонь противника на ряде участков фронта еще некоторое время не прекра­щался и даже не ослабевал. Мы предположили, что, види­мо, отдельные фашистские ча­сти (батальоны фольксштурма и другие, которые не были под­чинены коменданту крепости) решили не подчиниться прика­зу Лаша, а до некоторых ча­стей, потерявших связь со сво­им командованием, приказ о капитуляции не дошел". Массовая сдача в плен началась только после обращения генерала Ляша к своим солдатам по радио (о чем он сам, кстати, не вспоминает) и сброса на немецкие позиции листовок с текстом приказа о капитуляции. В результате активные боевые действия в центральных кварталах Кёнигсберга продолжились и 10 апреля. Упоминание о них как об очистке города "от разрозненных группировок, не желавших сдаваться" вошло даже в 5-й том (1963 год) шеститомной "Истории Великой Отечественной войны".
 
В настоящее время благодаря сайту ОБД "Мемориал" можно получить некоторое представление о масштабе боев 10 апреля. По именным донесениям о безвозвратных потерях 11-я гвардейская армия за сутки потеряла 66 человек (10 офицеров) убитыми и пропавшими без вести, еще 58 человек умерли от ран в медсанбатах от ран, полученных в ходе штурма. Аналогичные потери 50-й армии составили 48 человек (2 офицера) убитыми и 38 умершими от ран. Для сравнения: потери за 11 апреля по 11-й гвардейской армии составили убитыми и пропавшими без вести – 16 человек, умершими от ран – 33. Для 50-й армии эти цифры соответственно 7 и 19 человек. 
 
Кроме того, в течение 10 апреля части 43-й армии продолжали очистку западных окраин Кёнигсберга и взяли форт № 7, а также вели борьбу с мелкими группами противника, пытавшимися пробиться к своим войскам на Земландском полуострове. Потери армии за 10 апреля, установленные на сегодняшний день, составили 223 человека (30 офицеров) убитыми, умершими от ран и пропавшими без вести.
 
Таким образом, организованное сопротивление в Кёнигсберге прекратилось на день позже подписанной капитуляции, и отчеканенная на медали "За взятие Кёнигсберга" дата "10 апреля" вполне соответствует реальному положению вещей. 
 
Причина, по которой было решено вернуться к дате 9 апреля, осталась неизвестной, но особо удивляться не приходится. Та же передача Крыма в состав Украинской ССР показала, что в условиях монопольного права на истину происходят и не такие "истории с географией".
2