Новости
Автор: Александр Адерихин
26.01.2018
18:56

Пальмникенская бойня: история Фрица Вебера, бухгалтера, который просто выполнял приказ

Архив Клопс.Ru Архив Клопс.Ru
Архив Клопс.Ru

В ночь с 31 января на 1 февраля 1945 года в местечке Пальмникен в Восточной Пруссии (ныне — посёлок Янтарный) нацисты расстреляли на берегу моря около трёх тысяч узников концлагеря Штуттхоф, в основном женщин и девочек-подростков. Примерно ещё две тысячи заключённых восточнопрусских отделений лагеря были убиты во время марша из Кёнигсберга в Пальмникен за несколько дней до этого.

В 2005 году калининградской еврейской общине были переданы материалы немецкого расследования обстоятельств Пальмникенской бойни, проведённого прокуратурой ФРГ в начале шестидесятых. Сегодня эти материалы хранятся в открытом доступе в фондах Государственного архива Калининградской области. Часть документов перевёл с немецкого и предоставил редакции "Клопс" калининградский журналист Алексей Шабунин.
 
Если бы не наручные часы, колечко с полудрагоценным камнем и весьма скромная сумма рейхсмарок, современный мир мог бы так никогда и не узнать о Пальмникенской бойне. Но в 1958 году в прокуратуру ФРГ обратился Альфред Крембринг, бывший солдат вермахта. В своём заявлении он написал, что в 1945-м служил в Кёнигсберге рядовым. За невыполнение приказа его арестовали и отправили в штрафное подразделение в местечке Пальмникен, известном своей янтарной фабрикой. В заявлении Альфред Крембринг просил вернуть ему изъятые при аресте колечко, часы и деньги.
 
Казалось бы — пустяки, но не для немецкой прокуратуры. Крембринга вызывают на допрос. Дознаватель задаёт дежурный вопрос о том, какие работы выполнял штрафник в Пальмникене. Крембринг добросовестно перечисляет. И рассказывает, что как-то ему пришлось копать могилу для девушки-польки, которую расстреляли на его глазах.
 
 
Фото: нарисованная собственноручно Альфредом Крембрингом схема, на которой он указал места захоронения расстрелянных
 
Через месяц изучением событий в Пальмникене занимались уже десятки следователей из ведомства по расследованию преступлений нацистов.

Филиалы фабрики смерти

Всего в Восточной Пруссии было пять отделений концлагеря Штуттхоф. Отделения располагались в Хайлигенбайле (Мамоново), Йесау (посёлок Южный), Зеераппен (около Люблино), Шиппенбайле (у Железнодорожного) и в Кёнигсберге (в районе Шпандина). Главный же лагерь располагался недалеко от Данцига, современного Гданьска, в местечке Штутово. Сегодня на его месте мемориальный комплекс и музей.
 
 
Военнослужащие люфтваффе и гражданский персонал аэродрома Йесау, на котором располагалось отделение лагеря Штуттгоф
 
Зимой 1945-го, когда Красная армия перешла границу Восточной Пруссии, встал вопрос, что делать с заключёнными концлагеря. Его комендант издал приказ, по которому всех должны были вернуть в Штуттгоф. Но к этому моменту сухопутные дороги на Данциг были уже перерезаны советскими войсками. Лагерное начальство предоставило решать вопрос кёнигсбергскому СС и гестапо. Они приняли решение собрать всех заключённых в Кёнигсберге, оттуда пешим маршем отправить их в местечко Пальмникен. Всего около пяти тысяч человек.
 
В Пальмникене заключённых, которые стали не просто обузой, но и уликой, хотели замуровать живьём в шахте "Анна" янтарной мануфактуры. Опрошенные свидетели рассказали, что вначале несколько тысяч узников, среди которых было 200 мужчин-евреев, остальные — женщины и девочки-подростки (все, разумеется, тоже еврейки), собрали в цехах какого-то предприятия в Кёнигсберге. Рано утром узников и узниц погнали в Пальмникен. Колонну конвоировали военнослужащие СС и международный сброд в разной форме: бельгийцы, прибалты, казаки.
 
По дороге конвой стрелял во всех, кто шёл медленно, кто не мог идти и кто пытался нагнуться, чтобы захватить с зимней дороги пригоршню снега. Еды и воды узникам не давали. Свидетели показали, что по дороге из Кёнигсберга в Пальмникен особенно зверствовали казаки. Позже станет известно, что перед маршем командир казаков отбыл на телеге за провиантом для своих людей, но в расположение не вернулся. У казаков не было еды, но была водка. Один из эсэсовцев позже на допросе покажет, что он подошёл к обершарфюреру (прапорщику) СС, командовавшему колонной, и предложил ему "как-то повлиять" на вышедших из-под контроля казаков. "А что я могу сделать с этой пьяной бандой?!" — ответил обершарфюрер, шедший во главе колонны.

Бухгалтер, который просто выполнял приказы

Вскоре следователям стало известно имя этого обершарфюрера, командовавшего колонной. Его звали Фриц Вебер. Не самое редкое имя и не самая редкая немецкая фамилия. Вебера стали искать, но безрезультатно.
 
В 1964-м, через шесть лет после обращения в прокуратуру Альфреда Крембринга, следователи вышли на некоего Фрица Вебера, проживавшего в Киле. Вебер из Киля подходил и по возрасту, и по примерному описанию. Но у Вебера-обершарфюрера было трое детей, а у Вебера из Киля — двое. К тому же Вебер из Киля во время войны служил в полиции, а не в СС.
 
 
Фото: Фриц Вебер в 1964 году. Снимок из уголовного дела. Предоставлено следствию из министерства культуры земли Шлезвиг-Гольштейн
 
Последний вёл жизнь добропорядочного немецкого гражданина, работал чиновником в министерстве культуры федеральной земли Шлезвиг-Гольштейн, курировал молодёжь. Он был членом правящей партии ХДС, часто делал пожертвования местной церкви, сослуживцами по министерству характеризовался исключительно положительно.
 
Вебер из Киля явно не скрывался от властей. Тем не менее его решают проверить и устанавливают негласное наблюдение за ним. Выясняется, что у Вебера из Киля было трое детей, они жили в Данциге, но во время войны один из его сыновей погиб. А вскоре свидетели опознали в нём того самого шарфюрера СС. Фрица Вебера арестовали.

Он был возмущён. Это какая-то ошибка! Он не имеет никакого отношения к Пальмникенской бойне! Он вообще не понимает, о чём идёт речь!

Начинаются очные ставки и опознания. И Фриц Вебер, чиновник министерства культуры земли Шлезвиг-Гольштейн, даёт признательные показания: да, он — тот самый Вебер, шарфюрер СС, командир колонны узников концлагеря Штуттхоф. В конце войны он служил комендантом одного из отделений Штуттхофа в Восточной Пруссии. Зимой 1945-го его вызвали в кёнигсбергское управление гестапо и приказали командовать колонной…
 
Фриц Вебер родился 15 ноября 1908 года в Гумбиннене (ныне Гусев) в Восточной Пруссии. Его отец, Фридрих Вебер, работал на местном телеграфе инспектором. Перед Первой мировой инспектора Вебера перевели в Данциг. Здесь маленький Фриц пошёл в школу. Видимо, учился он не очень, поскольку один год провёл во вспомогательном классе. В 1927 году окончил гимназию, поступил в Высшую торговую школу. В 1930-м начал работать в администрации вольного города Данцига. Вебер служил в управлении ЖКХ бухгалтером, откуда ушёл в немецкую армию.
 
В 1933 немцы проголосовали за Гитлера. Одним из многочисленных обещаний обожаемого фюрера стало Heim ins Reich! ("Домой, в рейх!"). В первую очередь это относилось к Данцигу, немецкому городу, после Первой мировой войны переданному под внешнее управление международной Лиги Наций.
 
Демобилизовавшийся из рейхсвера и вступивший в национал-социалистическую рабочую партию Германии Вебер идёт на службу в местную полицию. Её сотрудники, немцы, втайне готовили "возвращение Данцига домой". Любыми средствами. В том числе и военными. Что и произошло в сентябре 1939-го. Об участи Вебера в уличных боях в его документах ничего не говорится.
 
Фото: учётная карточка члена национал-социалистической партии Германии Фрица Вебера
 
В 1940-м, когда Германия победоносно шествует по Европе, его переводят в ну совсем тёпленькое место службы. Здесь не свистят пули, нет невзгод и ужасов боевых действий. Здесь неплохо кормят три раза в день, как по расписанию. Вебер получил место надзирателя в концлагере Штуттхоф. Он хорошо выполнял свою работу. Вскоре его перевели на должность коменданта "филиала" Штуттхофа в Кёнигсберге.

Конечно, это вам не окопы в России, хотя нервы с этими евреями помотать пришлось.

Немцы и другие немцы

О том, что за работу приходилось выполнять охранникам в лагерях, говорят показания выживших заключённых восточнопрусских отделений Штуттхофа. Вот несколько отрывков из этих документов.
 
Фото: нормальное человеческое лицо, приятная улыбка. Арно Хемниц, "зверь Штуттхофа", один из надзирателей головного лагеря, запомнился выжившим своей жестокостью
 
Пола Хайтлер, заключённая отделения Шиппенбайль: "Надзиратель, бывший забойщик скота из Берлина Эрих Майслер, на перекличках быстро шёл между рядами и бил тростью по голове каждого, кто ему не нравился. Люди падали, теряя сознание…"

Другая выжившая запомнила надзирательницу Аннелотте Шмидт. Надзирательница лично забила до смерти несколько женщин-заключённых. Чтобы убедиться в наступлении смерти, она колола остро наточенной палкой в районе прямой кишки. Иногда надзирательница рассказывала заключённым о себе. Она была матерью двоих детей, которых очень любила.

Отделение Йесау "обслуживало" строительство аэродрома люфтваффе. Охрану лагеря осуществляли бельгийцы по национальности. Женщины-заключённые валили лес. Они получали паёк раз в день, вечером: водянистый суп, 250 граммов хлеба и немного маргарина на нём. Заключённых поднимали в три часа утра, по стандартам СС работа должна была начинаться в пять. В 19:00 заключённые возвращались в лагерь. Их избивали по поводу и без. Одно из "гуманных" наказаний — зимой надзиратели запирали проштрафившуюся узницу в бункер, где складировали трупы. Несчастную при этом раздевали, еды и воды не давали.
 
Одна из заключённых штуттхофских филиалов вспомнила, как к маме-надзирательнице приехал на работу десятилетний сын. Он при заключённых сказал: "Мама, мне стыдно за тебя". Мама, надзирательница Эрна Нойманн, ответила сыну, что все заключённые "свиньи и военные преступники, которых надо истребить без остатка".
 
Она просто выполняла приказ, она просто делала свою работу во имя своей Родины. Кто-то ведь должен был делать эту работу?
 
Но заключённые этого отделения помнят и другую надзирательницу СС по имени Эрна. Она была очень скромной, замкнутой, невысокой и симпатичной, носила зелёную униформу с чёрным шарфиком. И она никогда не издевалась. Также они помнят коменданта лагеря, который закрывал глаза на то, что заключённые помогали местным крестьянам, за что последние их подкармливали, как могли. "Закрытые" комендантские глаза были серьёзным должностным преступлением, за которое полагалась смертная казнь. Также смертельно рисковали и сами крестьяне.
 
В 1964-м во время допроса в прокуратуре Вебер утверждал, что он-то как раз и был из тех, других, немцев. Он просто жёстко соблюдал приказы и инструкции. И у него, отца троих детей, не было выбора.

Конечный пункт назначения

В конце января 1945 года, ранним утром, Вебер, получивший инструкцию и карты, повёл возглавляемую им колонну узников из Кёнигсберга в Пальмникен.
 
На допросе он расскажет, что узники, примерно пять тысяч человек, шли, взяв друг друга под руки по приказу конвоя. И что было очень холодно, а многие были одеты очень плохо, у многих на ногах были только деревянные башмаки-колодки.
 
Передвижение колонны контролировали два офицера СС на "кюбельвагене", легковом вездеходе. Имена этих двух "героев" остались неизвестны. Вебер, отвечая на вопрос следователя, скажет, что, по его подсчётам, по дороге из Кёнигсберга в Пальмникен конвой расстрелял примерно тысячу человек. На следующий день. Ранним утром колонна вошла в Пальмникен. Об этих событиях "Клопс" уже рассказывал.
 
Фото: карта-схема из уголовного дела Фрица Вебера. На карте обозначена шахта "Анна", в которой хотели замуровать узников
 
Узников разместили в мастерских янтарной мануфактуры. Выяснилось, что замуровать их в шахте "Анна" нельзя, так это может "негативно сказаться на качестве питьевой воды, потребляемой жителями посёлка". По другой версии, в шахте "Анна" нацисты спрятали ящики с Янтарным кабинетом и замурованные узники могли их повредить.
 
Но была и ещё одна проблема — командир местного фольксштурма майор Фаейрабенд, "другой" немец. Файерабенд, майор, воевавший в Первую мировую, служил управляющим имений Янтарной мануфактуры. В посёлке он пользовался непререкаемым авторитетом. При многочисленных свидетелях он наорал на Вебера, сказав, что не допустит в Пальмникене "второй Катыни". Как старший по званию, отстранил эсэсовца от командования. Также он приказал приготовить узникам хоть какую-то еду. Что и было тут же исполнено. Свидетели рассказывают, что Вебер плакал, когда на него орал Файерабенд.
 
И тогда в Пальмникене появился приземистый "кюбельваген" с двумя неизвестными офицерами СС.
 
Файерабенд вместе со своими стариками из пальмникенского фольксштурма был срочно отправлен на фронт, который проходил рядом с Пальмникеном. Там он погиб. То ли он был убит, то ли покончил жизнь самоубийством. Теперь он не мог помешать СС. Вебер снова командовал колонной.
 
Колонну выводят из Пальмникена поздним вечером 31 января. Конвоиры говорят узникам, что ведут их в Пиллау (Балтийск). Якобы оттуда морским путём узники будут вывезены в безопасную Швецию. Людей гонят по пляжу. Температура — минус 20. На многих вместо одежды и обуви накручена бумага. Мужчин ведут в хвосте. От хвоста колонны отсекают группы по 50 человек, загоняют их в море и расстреливают. Узники впереди слышат выстрелы и крики. Они начинают понимать, что происходит. Нападают на конвойных, пытаются завладеть оружием. С ними быстро справляются.
 

Фото: ещё одна схема из уголовного дела. Маленькой звёздочкой вверху указано место, где расстреливали пойманных евреек

Конвой бережёт патроны: русские в любой момент могут прорваться к морю. Части Красной армии действительно выйдут к месту расстрела через сутки, но будут отброшены. Патронов всё равно не хватает. Последних узников забрасывают гранатами. Примерно двумстам узницам удаётся бежать. Их отлавливают специально мобилизованные для этого мальчишки из местного гитлерюгенда.

15 выживших девушек до прихода Красной армии прятали у себя "другие" немцы, рисковавшие своей жизнью не меньше, чем спасаемые. Единственного выжившего мужчину спрятали у себя итальянские военнопленные из пальмникенского лагеря. До прихода Красной армии итальянцы выдавали еврея за своего, хотя последний не знал ни одного итальянского слова.
 

Вебер был на том пляже. Нет, сам он не стрелял, расскажет он следователям зимой 1964-го. Более того, он хотел убежать с зимнего пляжа куда-нибудь подальше. Но он вспомнил о законе Третьего рейха, по которому ответственность за некоторые преступления военнослужащих несли члены их семей. У него трое детей. Которых он очень любит и к которым хочет вернуться… Он остался на пляже.

Две недели

В 1964-м Фрицу Веберу нечего бояться — срок давности за военные преступления ещё действует, его отменят позже. Срок давности за преступление Фрица Вебера истекает через две недели. Следствие явно будет длиться дольше. Даже если его будут судить и даже если его осудят, он всё равно выйдет на свободу. Но за две недели до истечения срока давности он сам выносит себе приговор. Он покончил жизнь в тюремной камере. За смертью главного обвиняемого уголовное дело было прекращено…
 
 

Некролог из газеты "Кильские новости" от января 1965 года. "Неожиданно для всех нас усоп 21 января 1965 года мой любимый муж, наш хороший отец и зять Фриц Вебер на 57-м году жизни. В глубоком трауре Маргарете Вебер, урожд. Зоннтаг, дети и все близкие".

По материалам Государственного архива Калининградской области. Перевод документов — Алексей Шабунин.

 
5 025