В конце марта 25-летняя жительница Гусева Елена Шустова стала замечать, что с ее дочкой Лилей (1 год 8 мес.) происходит что-то странное – у девочки пропал аппетит, она постоянно просит пить, сильно потеет и тает на глазах. 5 апреля молодая мама повела дочь к врачу. Рассказала о симптомах. Участковый педиатр выписала направление для сдачи крови на сахар.
- Поскольку на направлении не стояла пометка "Срочно!", - рассказывает Елена, - в регистратуре поликлиники мне выдали талон только на 12 апреля. До назначенного срока сдачи анализа Лиля не дотянула…
Возможно, возраст перепутали с весом
В ночь с 11 на 12 апреля у девочки резко поднялась температура, началась рвота, появилась одышка. Около 7 утра Елена вызвала "скорую". В приемном покое Гусевской ЦРБ, куда доставили ребенка, взяли анализы.
- Результат шокировал - "содержание сахара в крови 28,5 ммоль/литр". Допустимая норма 3,3 — 5,5 ммоль/литр, - плачет Елена. - Лилю забрали в процедурный кабинет, меня туда не пустили, сказали: "Позовем". Через 40 минут впустили. Моя дочь лежала под капельницей, ей вливали физраствор. Дежурный врач сообщила, что у Лили сахарный диабет. Я узнала об этом впервые! Моя девочка была в полуобморочном состоянии, бледная, глазки закатились. Я держала ее ручку и не знала, какому Богу молиться, чтобы она осталась жива. Сейчас понимаю, что спасать мою дочь стали только два часа спустя, когда 71-летний доктор проконсультировалась с детским эндокринологом областной больницы и только после этого назначила инсулиновую терапию. Я видела, что сначала Лиле сделали укол, а потом инсулин добавляли в капельницу с физраствором. В 10 утра вызвали реанимационную бригаду из Калининграда.
По рассказам мамы, Лиле становилось все хуже. Она уже не реагировала ни на свет, ни на ее голос.
- Реаниматологи появились в Гусевской больнице только в половине пятого вечера, - продолжает Елена. - Как я выяснила позже, по телефону им объяснили, что помощь нужна 12-летнему ребенку. Кто перепутал возраст, с кого спрашивать, поди теперь разберись – только этот кто-то перепутал возраст с весом моей девочки – она в свои год и восемь весила 12 килограммов! К тому моменту, когда приехали реаниматологи, уровень сахара в ее крови составлял 3,7 ммоль/литр.
В своем заявлении в прокуратуру Елена Шустова пишет: "В карте моего ребенка указано, что ему назначена инсулиновая терапия в дозе 3 и 6 единиц (суммарная доза в сутки), однако не расписано, что ребенку необходимо вводить данную дозу по 0,01 ед./час. Считаю, что, так как врач не расписала, каким образом нужно вводить вышеуказанную дозу, медсестра могла ввести дозу в размере 3 и 6 единиц единовременно, что недопустимо, и привело к резкому снижению сахара в крови ребенка и отеку мозга..."
- Получается, что суточную дозу (кололи инсулин с 9 утра до 16.30) Лиле могли ввести за 7 часов, - говорит Елена Шустова. - А по словам специалистов, снижать уровень сахара в крови нужно постепенно и для этого может потребоваться несколько дней. Выходит, моему ребенку ввели лошадиную дозу инсулина?
Шансов нет, крепитесь!
Девочку доставили в детскую областную больницу в Калининград. В реанимации поставили диагноз: "кома 3-4 степени с клиническим диагнозом: сахарный диабет 1-й тип, впервые выявленный, отек головного мозга". Поздно вечером у Лили остановилось дыхание, ее перевели на искусственную вентиляцию легких. Матери сообщили: "Ваш ребенок проживет неделю, крепитесь!" Но маленькая Лиля цеплялась за жизнь еще долгих три месяца. Ее сердечко остановилось 20 июля.
- Девочку доставили к нам в безнадежном состоянии. Уже на следующее утро исход был ясен, но мы боролись за ее жизнь до последней секунды, - рассказал "Стране Калининград" заведующий отделением реанимации детской областной больницы Алексей Баутин.- Думаю, ребенка можно было спасти, но время потеряли. И, честно говоря, за 13 лет, что я работаю в Калининграде, это первый случай, когда от сахарного диабета ребенок умирает.
Калининградские реаниматологи консультировались с ведущими специалистами-эндокринологами Москвы, провели несколько консилиумов с профессорами Архангельска и Санкт-Петербурга. Ответ был один: "Надежды нет".
Педиатру объявили выговор
ЗАО "Областная медицинская страховая компания", где Лиля была застрахована, провела экспертизу качества оказания медпомощи. Вот заключение:
"… - позднее направление участковым врачом-педиатром ребенка на анализ крови на сахар, несвоевременное обследование больного в поликлинике ЦРБ Гусева;
- неправильная тактика ведения больного сахарным диабетом ребенка в детском отделении ЦРБ Гусева (резкое снижение сахара в крови)…"
На все заявления Елены в районное ОВД приходят постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении врачей Гусевской ЦРБ по причине "отсутствия в деянии состава преступления".
Пришло убитой горем матери и письмо из областной службы по контролю качества медицинской помощи и лицензированию. В нем написано, что в Гусевской больнице была проведена служебная проверка, педиатру объявили выговор, дежурившему в ту ночь 71-летнему врачу, кстати, заслуженному врачу РФ, и зав. педиатрическим отделением - замечания. А еще в письме написано, что 12 мая с врачами-педиатрами проведено занятие по лечению сахарного диабета у детей. То есть спустя ровно месяц после того, как с маленькой Лилей случилась беда.
От комментариев руководство Гусевской ЦРБ пока отказалось.
- Несмотря на трагичность случившегося, мы не вправе давать какие-либо комментарии, пока суд не вынес решение, - заявил зам.главврача по лечебной части Алексей Тростянский.
Дело рассматривает гражданский суд (мать и бабушка Лили подали иск на 10 млн рублей - компенсация морального вреда). По словам Елены, иск они выставляли больнице, а в качестве самостоятельных ответчиков выступает не руководство учреждения, а врачи-педиатры. 17 сентября состоится второе заседание. После смерти Лили была проведена судмедэкспертиза, близкие ждут результатов вскрытия. Кто ответит за смерть ребенка и будут ли названы виновные, пока не ясно.
Лиля - единственный ребенок Елены. Беременность особых хлопот не доставляла, только на втором месяце помучил токсикоз. Лиля появилась на свет в срок – 52 см, весом 3600 г. Здоровая и спокойная, на радость маме, бабушке и прабабушке (росла она без папы). В свои год и восемь Лиля опережала в развитии многих сверстников, знала пол-алфавита и мечтала стать балериной.
- Юбочку попышнее наденет, встанет на цыпочки и давай по комнате кружить! - плача, вспоминает бабушка Лили Галина. - У меня перед глазами она все время стоит, моя любимая девочка…
Что говорят
Александр Саверский, президент Российской лиги защиты прав пациентов (Москва):
- Что касается уголовного дела, ни мать, ни бабушка умершей девочки не смогут заставить следователей возбудить его. Это решение руководства следственного органа. Близким остается только писать во все инстанции, и, в принципе, они идут правильным путем. Что касается статистики, в нашей стране от 10% до 25% случаев, когда неправильное оказание медицинской помощи приводит к летальному исходу либо причинению тяжкого вреда здоровью. 10% - такие цифры озвучивают страховщики, 25% - данные российских патологоанатомов.