+6 °C
днем
+2 °C
ночью
19 ноября 2017 г. 20:06
57 912 пользователей
за 24 часа на сайте
59.08 -0.6
Курс ММВБ на 19 ноября 2017, 20:00
69.65 -0.6
Курс ММВБ на 19 ноября 2017, 20:00
16.57 0.0
Курс ЦБ на 20 ноября 2017
Предложите свою новость
Тема
avatar
Картинка

Если вы хотите, чтобы редакция "Клопс.Ru" занялась вашей проблемой, оставьте свой контактный номер

Кроме того, вы можете предложить тему для материала по телефону 99-16-42 или Viber и Whatsapp - 8 909 78 23 333

Германизировать Калининград может только Россия

Автор: Александр Носович
08 ноября 201709:58
  5860
В Калининграде прошло первое заседание совместного дискуссионного клуба БФУ им. Канта и портала RuBaltic.Ru. В университете выступил директор фонда "Историческая память", научный сотрудник Института российской истории РАН и автор многочисленных книг об истории Прибалтики Александр Дюков. 
 
Координатор дискуссионного клуба Александр Носович поговорил с известным историком о том, почему в Литве ставят под сомнение принадлежность Калининграда России, была ли депортация населения Восточной Пруссии после Второй мировой войны геноцидом и возможна ли германизация Калининградской области. 
 
— Александр Решидович, реален ли сценарий пересмотра юрисдикции Калининградской области, её принадлежности России сейчас или в обозримой перспективе? 
 
— На мой взгляд, нет, потому что принадлежность Калининградской области России никем не оспаривается — ни одно государство не ставит под вопрос юрисдикцию региона. Трудно представить такое развитие ситуации, кроме, разве что, какой-нибудь неожиданной катастрофы нашей страны, при которой этот вопрос будет хотя бы официально подставлен. 
 
— Это на уровне государств. Но на негосударственном уровне периодически случаются заявления о неочевидности права России на Калининградскую область. Они исходят от отдельных политиков, публицистов, публичных экспертов. Примечательно, что появляются эти заявления не из Германии и не из Польши…
 
— …а из Литвы. 
 
— Да, из Литвы. С чем вы связываете интерес именно литовских деятелей к правовому статусу Калининграда? 
 
— Идея "Большой Литвы", то есть Литвы, включающей в себя не только бывшие земли Российской империи, но и заселённые литовцами районы Восточной Пруссии, озвучивалась литовскими политиками ещё в межвоенный период — во времена первой Литовской Республики. Собственно, именно оттуда, только применительно уже не к немецкой Восточной Пруссии, а к российской Калининградской области, и идут такие заявления.
 
У этих заявлений нет официальной поддержки властей Литвы. Подобные вбросы совершают группы литовских праворадикалов, которые мечтают о "Великой Литве" и считают, что "Малая Литва" — Калининградская область, восточная часть которой когда-то была населена литовцами, — должна входить в состав Литвы или во всяком случае иметь какой-то обособленный от России статус в Европейском союзе, который позволил бы Литве её контролировать. 
 
Деятели, которые продвигают подобные идеи, в самой Литве маргинальны. С учётом того, что численность населения Литвы и так неуклонно сокращается в результате эмиграции, последнее, о чём могут сейчас думать власти Литвы, — это расширение территории за счёт соседнего государства. Даже если бы этим государством была не Россия, а какая-нибудь совсем маленькая и слабая страна, для литовских властей сейчас более актуально думать, что делать с уже имеющимися территориями, на которых скоро не останется ни одного человека. 
 
Поэтому мечтания о смене юрисдикции Калининградской области — это фантомные боли литовских националистов, которые достаточно регулярно заявляют о "Малой Литве", однако не имеют за собой хоть сколько-нибудь значимых ресурсов, чтобы от заявлений перейти к практическим действиям. 
 
— Не соглашусь с вами, что за всеми этими заявлениями нет государственной политики Литвы. Вот, например, в календаре памятных дат Литовской Республики есть День памяти жертв геноцида жителей "Малой Литвы", отмечаемый 16 октября — день вступления в Кёнигсбергский край Красной армии в 1944 году. Под геноцидом Литвой понимается Восточно-Прусская операция и выселение немецкого и литовского населения из Калининградской области после войны. Соответствует ли литовская позиция исторической правде: можем ли мы говорить о депортации населения Восточной Пруссии как о геноциде? 
 
— Нет, конечно. Геноцид — это международно-правовой термин; согласно конвенции ООН, под геноцидом понимаются действия, которые направлены на уничтожение какой-либо этнической группы.
 
Во-первых, депортация населения из Восточной Пруссии осуществлялась по признаку гражданства, а не национальности: выселялись бывшие граждане Третьего рейха — как немцы, так и литовцы. 
 
Во-вторых, целью депортации было не уничтожение населения Восточной Пруссии, а его перемещение, которое осуществлялось по согласованию с союзниками СССР по антигитлеровской коалиции, в соответствии с решениями Ялтинской и Потсдамской мирных конференций и по аналогии с такими же депортациями немецкого населения с территории современных Чехии или Польши. 
 
Говорить здесь о геноциде, мягко говоря, неуместно. Но мы должны понимать, что в Литве существует крайне специфическое понимание геноцида. В литовском Уголовном кодексе даётся расширенное определение этого явления. То, что литовское государство понимает под словом "геноцид", не соответствует международному определению геноцида, закреплённому в конвенции ООН. 
 
В Литве в понятие геноцида включается преследование любых политических групп. Эту формулировку они добавили специально, чтобы обвинить в геноциде советские спецслужбы, боровшиеся с "лесными братьями" — националистическим подпольем, действовавшим в Литве в послевоенные годы. "Лесные братья" — политическая группа, НКВД с ними боролся — на этом основании Литва заявляет миру, что советская власть в послевоенные годы осуществляла геноцид литовцев.
 
Проблема Литвы в данном случае в том, что её Уголовный кодекс имеет юридическую силу только в самой Литве. На национальном уровне геноцидом можно назвать всё что угодно — хоть нанесение побоев. Но на международном уровне ваше понимание геноцида силы иметь не будет. Так и литовское понимание геноцида не признано нигде в мире, кроме самой Литвы. Поэтому, когда мы говорим об обвинениях в геноциде в литовских постановлениях, нужно понимать, что речь идёт не о геноциде как таковом, а о геноциде в представлении литовских властей, которое за пределами Литвы никто не воспринимает. 
 
— В нашей области в последние годы ведутся очень активные дискуссии на тему германизации Калининграда. Под германизацией понимается развитие у населения ориентации на Германию и немецкую культуру, постепенное размывание у него русской идентичности с последующим формированием сепаратистских настроений. Вы можете привести примеры из истории, когда воздействие чужой культуры порождало у жителей какого-либо региона стремление выйти из состава своей страны? 
 
— Всегда можно методами социальной инженерии сформировать группу людей, которая воспринимает себя как уникальную и будет использоваться в качестве сепаратистской силы. В истории подобных примеров много. Да и не только в истории, но и в современности. 
 
Например, в Архангельской области определённые силы много лет пытаются создать поморский сепаратизм. При том, что население Архангельской области — пресловутые поморы — не обладает какими-то особыми отличиями от остальных русских, им упорно пытаются навязать искусственную нерусскую идентичность. Понятно, что эти попытки делаются в антигосударственных целях и с привлечением внешних сил. 
 
Может ли подобное происходить здесь, в Калининградской области? Мне кажется, это не совсем тот случай, поскольку сформировать пронемецки настроенную группу людей в регионе можно, но сделать эту группу массовой возможно только при контроле над крупнейшими СМИ и всей системой образования. Всё, что происходит без привлечения этих больших машин формирования идентичности, остаётся маргинальным явлением. 
 
Мне сложно представить, что школы, университеты, телеканалы, основные газеты будут работать на формирование у местного населения представления о своей отличности от России. Если вся мощь государственной машины не подключится к этим процессам, то они так и будут оставаться на периферии и затрагивать только какие-то маргинальные группы. 
 
Пока машины формирования государственной идентичности России не заработают в этом направлении, этот процесс не станет центральным сюжетом для региона. Если вдруг заработают, то мы увидим относительно быстрое в исторической перспективе переформатирование регионального социума.
 
— А если это иностранные машины формирования идентичности? Могут они повлиять на российскую идентичность жителей Калининградской области? У нас ведь говорят о немецком влиянии.
 
— Иностранные структуры не могут носить по-настоящему масштабного характера, заниматься масштабной работой с молодёжью — студентами, школьниками. Базовые вещи закладываются на другом уровне. Может быть работа с лидерами мнений, с местной интеллигенцией, но в обозримой перспективе эта работа на ситуацию не влияет. Быстрых изменений такой работой добиться невозможно.
 
— То есть германизировать Калининградскую область может только российское государство, если вдруг поставит перед собой такую задачу? 
 
— Государство или какая-либо негосударственная группа, которой государство передаст контроль над школами, вузами, телевидением и другими машинами по формированию идентичности. Именно при задействовании этих механизмов в течение 15–20 лет происходит массовое изменение идентичности — мы можем прямо сейчас наблюдать это на Украине. 
 
Если Россия поставит задачу изменить российскую идентичность жителей Калининградской области, то через 15–20 лет мы увидим это здесь. Я не представляю, какая государственная катастрофа должна случиться в Москве, чтобы это произошло. Вы можете представить, чтобы Россия поставила перед собой задачу убедить жителей Калининградской области, что они не россияне, не русские? Я тоже не могу. 
 

Читайте новости Клопс в своих любимых мессенджерах. Это бесплатно!

Telegram
@klopsrubot
Viber
viber.com/klops