Интервью
Автор: Татьяна Остапова
13.07.2017
17:13

Мне нравится версия, что Сталин отдал Янтарную комнату американцам за долги

"АиФ — Калининград" / Фото: Станислав Ломакин "АиФ — Калининград" / Фото: Станислав Ломакин
"АиФ — Калининград" / Фото: Станислав Ломакин
В Калининграде открылась выставка Заслуженного художника России, реставратора Александра Крылова. Таких мастеров по янтарю в России единицы. Он был одним из тех, кто заново создавал янтарную комнату. С мастером побеседовал журналист "АиФ — Калининград".

Выполнили госзаказ

— Работе над Янтарной комнатой (знаменитый шедевр искусства XVIII века, бесследно исчезнувший во время Второй мировой войны. Создана немецкими мастерами для прусского короля Фридриха I, затем подарена Петру I, после чего дополнена зеркальными пилястрами под руководством Ф. Б. Растрелли) вы посвятили 24 года. Не страшно было замахнуться на такой масштабный проект?
 
Помню, сидим с коллегами (нас было трое), фотографии комнаты рассматриваем. Рассуждаем: "Это знаем, как делать. Это тоже умеем". Но целый год к работе не приступали — разрабатывали методики. Исторических данных о том, как изготавливали Янтарную комнату, и специального оборудования не было. Приходилось даже инструмент затачивать особым образом, чтобы камень не кололся.
 
Самым важным материалом для изучения были фотонегативы (пластинки) 40-х годов архитектора Крестовского, которые, к счастью, эвакуировали. Помогли и акварели художника Всеволода Грехнева и цветной слайд к пластинке 30-х годов. Главным подспорьем стали элементы резьбы, профилей, которые мы нашли в ломе. Камешки сыпались, и бабушки, работающие в музее, сдавали их в архив. А дальше уже было дело науки и техники. Высоту комнаты, например, вычислили с помощью математических методов.
 
Самой сложной задачей стало колорирование. Мы по этой теме кандидатскую защитили. Все куски янтаря прошли через меня. Я окислял камень (внутри он цвета зеленой квашеной капусты) с помощью температур. Окисную пленку, которую природа 50 млн лет создавала, нам приходилось наносить гораздо быстрее. 
 
— Проблемы с сырьем не было?
 
— Это же госзаказ! Мы получали от Янтарного комбината янтарь первого класса. Строго по ГОСТу. На всю комнату ушло 6 тонн камня. Но у Фридриха были залежи янтаря, он использовал уникальные экземпляры камня, которых у нас не было. Приходилось сочленять куски, чтобы цвет и структура камня были одинаковые.
 
— Семья вас тогда не видела?
 
— Да. Только на дорогу до мастерской уходило полтора часа в одну сторону, полтора в другую. А у меня трое детей! Спасибо супруге за терпение.
 
— Янтарь камень капризный?
 
— Хуже не бывает: трещины, сколы. Приходилось и "штопать", и врезки делать, когда внезапно образовывалась дырка посреди большой пластинки.
 
— Чего боится янтарь?
 
— Он очень чувствителен к перепадам температур. Сквозняки вообще должны быть исключены. Откроешь небольшую форточку  — в 10 метрах от нее камень начнет трещать, его выгибает. Категорически недопустим солнечный свет. Жесткий ультрафиолет губит поверхность янтаря, он начинает шелушиться.

Жить надо в России!

— Многие верят, что оригинальная Янтарная комната находится в Калининграде, где-нибудь в подземном бункере. Может она в таких условиях сохраниться?
 
—Если в воде - сколько угодно. А в бункере потрескается. Камень и так был в неважнецком состоянии. 
 
— А у вас есть своя версия, где спрятан шедевр?
 
 — Одна из теоретических — в книге прочитал, но она мне понравилась. Сталину приходилось платить по долгам ленд-лиза, страна была разрушена. Не исключено, что американцы нашли Янтарную комнату, а он ее за долги списал.
 
— А вам удалось после Янтарной комнаты стать миллионером? Вот и шахматы, изготовленные вами, на аукционе "Сотбис" купили…
 
—  О чем вы?! У меня пенсия 14 тысяч рублей. Что касается шахмат, действительно, Фаберже на аукционе не купили, а мои шахматы приобрели. Их мне, когда работал в Америке, заказали. Я сделал. То, что их на "Сотбис" будут продавать, не знал. Конечно, это разные цены.
 
— Было искушение остаться работать за границей?
 
— Звали неоднократно. Работал в Японии, Америке, Германии, но жить надо в России. Я же русский. Зарабатывать езжу за границу: продаю свои работы. Теперь все чаще ловлю себя на мысли, что с ними жалко расставаться. Второй раз уже не сделаешь – времени не хватит. А идей в голове еще масса.
 
Полный текст интервью читайте на сайте "АиФ — Калининград".