10.11.2016
14:29
Автор: Ольга Гончарова

Те, кто выжил в криминальных войнах 90-х, занимаются бизнесом в Калининграде, пошли во власть

Те, кто выжил в криминальных войнах 90-х, занимаются бизнесом в Калининграде, пошли во власть - Новости Калининграда
10 ноября вся страна отмечает народный праздник — День сотрудников органов внутренних дел. Первый начальник отдела по борьбе с организованной преступностью полковник милиции в отставке Николай Егоров вспомнил, как велась борьба с организованной преступностью в нашем регионе в лихие девяностые.
— Николай Александрович, вы были первым начальником "шестого" отдела — так он в народе назывался. Это было специально созданное подразделение для уничтожения ОПГ?
— Да. В 1989 году было сформировано подразделение по борьбе с организованной преступностью, шестое отделение. Потом оно называлось УБОП, УРБ и так далее. В стране уже назревал переломный момент. Нас, первых руководителей "шестых" отделов УВД со всех краёв и областей, собрали тогда в Москве, в районе Домодедово, на базе МВД. Приехали и прибалты — из Литвы, Латвии, Эстонии. Выступал перед нами тогда генерал-полковник Лежепёков, ставил новые задачи по борьбе с бандитизмом. В СССР была групповая преступность, а организованная преступность — это была новость, так сказать.
Нас, начальников "шестых" отделов, проверили на профпригодность. В лесу мы сдавали спортивные нормативы: стрельба, бег на 1 000 и 100 метров, штанга. Хочу похвалиться (сейчас уже можно): в своей возрастной категории я занял первое место.
— У калининградской преступности были какие-то особенности?
— Ну конечно, потому что анклав — он и есть анклав. В 1994-1995 году у нас пошли заказные убийства, начался беспредел. Отчасти это было делом рук известной банды Травкина, он сам из Мордовии. Мы задержали 12 человек, впоследствии им дали от 9 до 15 лет. Мы доказали 5 убийств и 6 покушений на убийство. Были изъяты автоматы Калашникова, гранаты, взрывчатка, 7 пистолетов.
Травкинцы совершали заказные убийства и в России, начинали в Рузаевке, в Мордовии. Самому молодому бандиту было 18 лет, а самому возрастному, не считая Травкина, — 25. В банде было два бригадира. Подручные Травкина, киллеры, переодевались в милицейскую форму, Травкин работал в форме капитана милиции.
В Калининграде первой жертвой этой группировки стал бандит Гуфар — авторитет по кличке Яша. Он держал определённые позиции в Калининградской области. Его застрелили на проспекте Калинина, убийцы были в масках. А через 10 дней они расстреляли машины — двух человек убили, одного ранили. Действовали крайне дерзко.
Преступление было совершено недалеко от здания отдела милиции в Пионерском.
— Знаю, что Сергей Травкин отсидел и вернулся к нам. Живёт тихо на Куршской косе, где и до отсидки базировался, занимается мелким бизнесом, никого не трогает.  В девяностые в бандиты подались спортсмены, особенно отличились в рэкете наши боксёры, офицеры. Военные занимались продажей флотского топлива, оружия, увольнялись и сколачивали свои ОПГ.
— У области, закрытой границами, своя специфика, и рост организованной преступности пошёл несколько позже, чем в России. Помню, один из бандитов сказал нам: "Подождите, у вас скоро тоже начнётся". И у нас, действительно, началось: и взрывы, и убийства заказные, и заложников освобождали.
Вот возьмём Андрея Корсика. Морской пехотинец, подготовленный боец. Он тоже был одним из фигурантов моих первых уголовных дел по бандитизму. Занимался продажей "красной ртути". Придумал со товарищи такую тему, устроили лохотрон. Мы тогда не знали, что это придумка, там такие страсти кипели!
Был у нас на учёте и некто Рембо, десантник, морской пехотинец. Воевал в Афганистане, а потом стал бандитом. Взяли его. Возбудили уголовное дело по статье 177 УК РФ.
Одно из громких дел случилось в Новосёлово, где был зверосовхоз. Шесть человек в масках ворвались, связали семерых работников зверофермы, похитили полторы тысячи шкурок норки. Эту банду тоже мы брали.
Второе подобное дело расследовали. По дороге на Балтийск бандиты напали на магазин, связали старшего лейтенанта милиции, который там подрабатывал, и взяли полторы тысячи шкурок норки, с десяток шуб, шапок. Топливная мафия была. Народ хотел кушать, поэтому продавали все.
Российские воры в законе пытались наших бандитов построить по своему порядку. Как-то к нам приехали трое. Мы их встретили в аэропорту, поговорили и посадили в самолёт. Они обратно улетели.
Мы работали чётко, дела раскрывали, в тюрьму сажали. Взаимодействовали с военной контрразведкой Балтийского флота. Очень сильные сыщики были. Я сам весь уголовный розыск прошёл, начинал оперуполномоченным.
Был случай, когда у полномочного представителя президента РФ Александра Орлова угнали машину. И к нам залетел вор в законе по кличке Тимоха. Я с ним провёл беседу — вернули машину полпреду в течение двух часов.
— А куда пропал этот организованный преступный мир? Понятно, что в девяностые постреляли друг друга, иные умерли своей смертью. Но мафиози, очевидно, остались? 
— В лихие девяностые была война между спортсменами и ворами в законе. Сейчас те, кто выжил, легализовались: занимаются бизнесом, пошли во власть. Посмотрите, сколько у нас депутатов с погашенными судимостями.
Бандиты посмотрели, что страна стала жить по-другому, — зачем им рисковать? Легализован начальный криминальный капитал, деньги делают деньги.
Сейчас образуется другая преступная формация — и тоже напряжённая обстановка. Меняются устои, государство, меняется и преступный мир, преступность приспосабливается.
— Вы ушли из милиции в 2001 году. Немногим позже в Калининград пришла мода угонять машины и возвращать за выкуп. Говорят, что крышевала этот бизнес наша милиция, как и организованную уличную проституцию и бордели.
— Да, было всё сработано с милицией. В начале двухтысячных из нашей милиции с руководящих должностей ушли десятки высококвалифицированных ребят. Угоны и выкупы были поставлены на поток благодаря коррупции. Этот бизнес сросся с правоохранительной структурой.
— Не жалеете, что ушли из органов? Вам ведь было на тот момент 42 года…
— Это было принципиальное решение.
В моё время служить в милиции было интересно, а сейчас у молодёжи глаза не горят, нет огня. На нашу долю пришлась Чечня. Это героическая история наших товарищей, бойцов ОМОНа и СОБРа. Я участвовал в первой чеченской кампании в 1995 году командиром калининградского СОБРа. Был на двух войнах. Получил от президента Горбачёва орден Красной Звезды, а от Владимира Путина — медаль "За отвагу". Горжусь своими боевыми товарищами. Вечная память героям.
7 520