Интервью
Автор: Евгения Бондаренко
20.11.2015
13:43

Есть легенда про трактир в Рыбачьем, где посреди зала вылезала жаба и посетители погибали

Узкая полоска суши между соленым Балтийским морем и пресноводным Куршским заливом - Куршская коса - расположена в приграничной с Литвой части Калининградской области. Это самая крупная песчаная пересыпь в мире. Визитные карточки нацпарка - полевой стационар первой в мире орнитологической станции "Фрингилла", дюна Эфа и уникальный "Танцующий лес" (ветер изогнул деревья в причудливые формы).  

О развитии Куршской косы журналист АиФ-Калининград побеседовал с заместителем директора парка Людмилой Поплавской.
 
- У этих мест интересная история, что могло бы привлечь туристов. В каком состоянии местные памятники?
 
- Большинство из них разрушаются. Например, здание первой в мире станции по кольцеванию птиц в Рыбачьем, где работал орнитолог Тинеманн. Сохранились могилы его и Франца Эфы. Со многими местами связаны легенды, описанные в немецких источниках.
 
В Рыбачьем, например, есть трактир у дороги, по которой раньше проходил почтовый тракт, соединяющий Европу с Прибалтикой и Россией. У заведения была дурная слава - там по ночам якобы умирали постояльцы: из колонны посреди зала вылезала жаба, дышала на кошку, а кошка фыркала в лицо гостям - и конец. 
 
Сейчас там другой  трактир, построенный в наше время. И в нём как-то обедал Владимир Путин. На первое ел уху из угря, на десерт - блинчики с земляникой. После того визита в трактир приехал человек и попросил накормить его так же, как президента. В меню даже появился обед "Путинский". Но потом там сменился хозяин, а с ним и меню.
 
- Если посмотреть на посёлки на литовской части Косы, сравнение не в нашу пользу. Что-то можно сделать с внешним видом домов, заборов, магазинов?
 
- Ещё при СССР литовскую территорию развивали как курорт, финансировали. А наша половина предназначалась для рыбохозяйственной деятельности. О красоте не заботились: построили энное количество коробок для жилья. А ведь до войны посёлки и тут, и там выглядели одинаково. Здесь местный колорит за 70 лет утратили. В 90-е шло хаотичное строительство. До 2013 года местные власти могли выделять участки под него без согласования с парком. Теперь - нет. Дома возводят до сих пор по выданным ранее разрешениям. И на внешний вид мы повлиять не можем. Нет соответствующего законодательства.

- Сколько сотрудников в нацпарке, зависят ли их зарплаты от того, сколько денег соберут на КПП?

- В штате 94 человека: инспекторы, учёные, даже свои Баба Яга и Леший. Средние зарплаты сотрудников - 18-20 тысяч рублей. Собственных счетов у парка нет. Все деньги отправляем в федеральный центр, часть нам возвращают на зарплаты, уход за лесом. Серьёзная статья расходов - вывоз мусора. Летом за неделю туристы оставляют 20 тонн. 
 
- Вы сами живёте на Косе. Знаете о местных коммунальных проблемах не понаслышке. Отражаются ли они на состоянии парка?
 
- Пятнадцать лет назад мы с мужем приехали после окончания Лесотехнической академии. Поселились в Лесном, где есть газ, свет и вода. Людям, которые дальше - в Морском и Рыбачьем - повезло меньше. Водопроводную воду в Рыбачьем пить нельзя. Она грязная, ржавая. Фильтры не справляются. Люди пользуются колодцами.
 
Электроэнергию Рыбачий и Морское получают из Литвы. Сети старые, рвутся, не хватает мощностей. Газа тоже нет, и вряд ли появится. У газопровода должна быть охранная зона. Пришлось бы выкорчевать дорожку шириной 20 метров. Хотя, возможно, есть варианты. Общая беда - отсутствие канализации. У большинства жителей - выгребные ямы. Отходы проникают в почву, воды.
 
В Рыбачьем сточные воды чуть ли не открытым ключом бьют недалеко от залива. Правительство обещает очистные, но конкретных сроков не называют. У парка дважды брали участки под их строительство. Но вместо них возвели гостиницы. Сейчас снова ищут землю под очистные. Парк, по закону, не может финансово участвовать в этом процессе.
 
- Самый трудный вопрос для парка - берега. Говорят, коса тает: теряем до метра в год.
 
- Не на всех участках. Волны юго-западного течения, разбиваясь о берег в начале Косы и, забирая песок, относят его на север. Там литовская часть. Она прирастает. Нам тоже чуть-чуть достаётся: с середины Косы, у посёлка Морское, начинаем прирастать и мы. Парк постоянно ремонтирует авандюну.    
 
- Как восстанавливается лес после прошлогоднего пожара?
 
- В июле сгорело больше 11 га. Мы засадили половину площади, где сохранилась почва. На остальной территории - голый песок. Сейчас укрепляем склон дюны, где расположена высота Эфа - той самой, которая в XIX веке угрожала посёлку Пелкоппен и которую остановили всего в нескольких метрах от домов.
 
Пожар снова спровоцировал движение дюнных песков, потому что на них не осталось ни травинки. Почвенный покров, наращиваемый сотнями лет, потерян за день. Сейчас мы осуществляем те же работы, что проводили 200 лет назад. Посёлок находится в том же месте. И дома - в нескольких метрах от 60-метровой песчаной горы. Чтобы привести дюну к такому состоянию, как было до пожара, потребуется ещё лет 60.
 
- В Зеленоградске дикие кабаны разгуливают по городскому парку и даже нападают на людей. Одного мужчину зверь сильно покусал.
 
- От этих животных я бы советовала держаться подальше. У них приближается период гона: с конца ноября до января они будут очень агрессивны. Могут напасть на человека.