Жан-Батист Мусуй: ольфакторный кошмар на Минской

Я думаю о том, что окружающим от меня уже просто так не отделяться. Моими миазмами пропитан весь район.

Сначала — верхняя нота: жара. Резкая, плотная, без переходов. Почти сразу она проваливается в средние ноты: всё, что не успели убрать, начинает звучать одновременно и спорит само с собой за внимание. Тонкие ароматы прогнивших на солнце продуктов — как вам такое?

Дальше включается база. Тяжёлая, устойчивая, та, которая не исчезает даже к вечеру. Жара её только закрепляет.

Это уже не отдельные запахи, а собранная система с устойчивой пирамидой, где никто не занимается реформулой.

И самое неприятное — шлейф тоже никуда не девается.

Комментарии: 0