Бывший ректор БФУ Александр Фёдоров готов продать имущество и компенсировать ущерб учебному заведению, но ему не дают это сделать. Об аресте Фёдорова и уголовном деле «Клопс» рассказал адвокат обвиняемого Олег Полленский.
Александр Фёдоров обвиняется по ч. 4 ст. 160 УК РФ («Присвоение или растрата денежных средств в особо крупном размере»). На сегодняшний день ему вменяют незаконное получение более 18 млн 600 тыс. рублей. По версии следствия, эти деньги Фёдоров присвоил с 2022 года до момента задержания.
О задержании
«Не могу описать подробно, но как обычно в таких случаях, сотрудники правоохранительных органов пришли неожиданно. Зашли в кабинет Фёдорова, сообщив, что состоится обыск, попросили предъявить папки. В одной из них нашли деньги — чуть больше одного миллиона рублей.
По словам Фёдорова, незадолго до этого к нему в кабинет заходила Мялкина, которая принесла эту папку. Фёдоров уверяет, что не открывал её и не знал, что в ней находится.
После задержания Александра Александровича местные паблики облетела фотография, на которой снят сам ректор и разложенные в кабинете пятитысячные купюры. Прессе сразу сообщили, что на деньгах обнаружен специальный красящий состав, следы которого были и на руках Фёдорова. Он сам уверяет, что не трогал купюры и не знал о содержимом папки. Да, деньги были в кабинете, но обстоятельства их появления там весьма неочевидны. С этим нужно разбираться следствию.
Обыск проводился законно, правоохранительные органы действовали в соответствии с инструкциями и внутренними приказами. Вскоре Фёдорову предъявили обвинение».
Отрицает получение денег
«Фёдоров неоднократно публично и категорически заявлял, что не присваивал эти огромные суммы, о которых говорит следствие. Он не признаёт себя виновным в присвоении средств университета, но говорит о том, что совершил определённую управленческую ошибку — хозяйство огромное, где-то недоглядел. Возможно, эта ошибка является преступлением, но квалифицируется другой статьёй Уголовного кодекса. В дальнейшем мы будем с этим разбираться. На данный момент к ведению следствия у Александра Александровича нет никаких претензий».
О версии Елены Мялкиной
«О том, что говорит Мялкина, мы знаем только из открытых источников. У неё другой адвокат, мы с ним пока не общались, в этом нет необходимости. Попросить или потребовать ознакомиться с её показаниями мы не можем. Я предполагаю, что она дала признательные показания, потому что вчера (4 сентября — ред.) следствие заявило ходатайство о её помещении под домашний арест и оно было удовлетворено».
Об интересах университета
«Потерпевшим по уголовному делу признан БФУ им Канта. Начальник службы безопасности университета Анатолий Цыганков назначен представителем потерпевшего. Его полномочия — озвучивать позицию университета. Отношения к расследованию он не имел, но накануне в суде публично оглашались его показания в части описания личности Фёдорова.
Цыганков характеризует его негативным образом. Называет надменным, высокомерным человеком.
Якобы тот общался с руководителями различных правоохранительных органов, — правда, не очень понятно как это может характеризовать Фёдорова. Говорил, что общение с более низкими по статусу сотрудниками не его уровень. Опять же непонятно, кому Фёдоров об этом говорил? Со слов Цыганкова, у него какие-то связи в Москве «в высоких кругах». Объявил Фёдорова жадным и хвастливым человеком, который не держит слово. Якобы Фёдоров постоянно хвастался тем, что является доверенным лицом президента. Суд попросил обвиняемого это прокомментировать, тот сказал, что гордится этим. По мнению Цыганкова, Фёдоров общался только с теми, кто приехал с ним из Нижнего Новгорода. Хотя вчера в зале заседания было четверо его коллег — все они не из Нижнего Новгорода».
О компенсации ущерба
«Вчера в суде обсуждался вопрос о заявлении Александра Александровича, что он хочет погасить ущерб БФУ, однако ему препятствует сам университет и Цыганков, следствие отказало в ходатайстве о разрешении продать дом, который находится в ипотеке, чтобы закрыть саму ипотеку и погасить возможный ущерб. Речь идёт о тех 18 млн рублей, которые ему насчитали. Стоимость имущества покрывает такой ущерб. Хоть Фёдоров и не признаёт вину, но поскольку он допустил эту серьёзную управленческую ошибку, считает своим долгом её закрыть и разбираться с этим дальше.
Я пытался обсудить этот вопрос, но со мной не захотели общаться. Так, Цыганков сообщил следствию, что «адвокат желает с ним встретиться и тем самым оказывает давление». Хотя по телефону я объяснил, что цель встречи — желание обсудить вопрос о финансовой компенсации.
По сути, мы изъявили желание восстановить нарушенные права потерпевшего, что не противоречит закону.
Возникает чувство, что цель потерпевшего не компенсация ущерба, а содержание бывшего ректора в условиях заключения.
О настрое и настроении
«Не скажу, что Александр Александрович весел, но старается держаться бодрым. Фёдоров человек достаточно аскетичный и нетребовательный. Он не просит особых условий и привилегий. Содержится в общей камере, с ним ещё несколько человек. Александр Александрович неконфликтный, спокойный, и к нему так же и относятся. Семья Фёдорова живёт в другом городе, но они общаются по возможности. Сын — студент-очник, который находился на иждивении отца».
О контракте и военной службе
«Как я понял, решение об отбытии в зону СВО было принято ещё на первом допросе, около двух месяцев назад. В СК на стенах висят плакаты, разъясняющие законодательство в этой части, разложены брошюры. Фёдоров сообщил о своём желании следователю. Вскоре после этого разговора в СИЗО пришли сотрудники военкомата, проводить разъяснительную работу. После общения с ними Фёдоров поставил меня перед фактом, что принял решение заключить контракт.
Он прошёл медкомиссию, его признали годным, он чувствует себя в хорошей физической форме и хочет воспользоваться своим правом и уйти на СВО.
Я пытался его приостановить, дождаться хоть каких-то результатов расследования, но он объявил, что решение принято окончательно. Дальнейшей судьбы этого решения никто не знает. Чёткого порядка, как я понимаю, нет. С момента подписания контракта прошло около трёх недель. Никакой информации нет ни у нас, ни у следователя. Официальных документов с военкомата не приходило. Пока так».
О мере пресечения
«Вчера мы заявили ходатайство о помещении Фёдорова под домашний арест. На наш взгляд, оно было мотивировано. В суде он заявил, что у него нет претензий к содержанию в СИЗО, условиям и необходимости следствия ограничить его свободу.
Он испытывает лишь одно неудобство, и это его угнетает — нет доступа к литературе и возможности работать.
Александр Александрович просил поместить его под домашний арест, чтобы иметь доступ к своей библиотеке и закончить начатые работы. В библиотеке СИЗО нет литературы, которая его интересует. Поэтому возникают такие проблемы.
Вчера мы получили постановление суда о продлении срока содержания в СИЗО. Мы возмущены только одним: следствие требует содержать Фёдорова в условиях лишения свободы и пишет, что «находясь на свободе, он может оказать давление на свидетелей, продолжить заниматься преступной деятельностью...» К сожалению, это стандартные формулировки, которые присутствуют почти в каждом ходатайстве следователя. Считаем, что это ненормально, ведь в каждом деле свои нюансы, должны быть ссылки на разные обстоятельства. А если применяются одни и те же, то давайте внесём изменение в закон, разработаем бланк и будем туда только фамилии вписывать...»
Домашний арест — это тоже лишение свободы! И эта мера пресечения подразумевает массу ограничений.
Человек не может пользоваться интернетом, мобильным телефоном, выходить на улицу и другое. Так почему лишение свободы в СИЗО более приемлемо, чем лишение свободы в условиях домашнего ареста?»
Адвокат экс-ректора БФУ Олег Полленский будет гостем программы «Дом советов». Эфир, 6 сентября, в 08:00.
Экс-ректора БФУ им Канта Александра Фёдорова и его заместителя Елену Мялкину задержали 9 июля по подозрению в присвоении денежных средств и растрате. Обоих отправили в СИЗО на два месяца. На днях меру пресечения Мялкиной изменили на домашний арест, Фёдорову продлили срок содержания в СИЗО до ноября.