Музей путешествий больше десяти лет не может найти себе дом в Калининградской области. Появилось уже несколько потенциальных площадок, но что-то всё время идёт не так. Об этом «Клопс» рассказал краевед и автор проекта «пРусская колея» Александр Медведев.
Что за музей
Полное название проекта — «Музей истории Прусской Восточной железной дороги и железнодорожных путешествий». Изначально его концепция была связана с Краснолесьем. Здание поселкового вокзала, которое в нынешнем состоянии не выглядит слишком интересным, на самом деле сыграло роль в российской истории ещё в те времена, когда посёлок назывался Гросс-Роминтен.
«После подписания Портсмутского мирного договора, завершившего войну с Японией, в 1905 году Витте (председатель Совета министров Российской империи — ред.) возвращался из Америки. А кайзер Вильгельм II в то время как раз охотился в Роминтенской пуще, — рассказывает Медведев. — Узнав о том, что Витте возвращается, кайзер пригласил его заехать на переговоры. Поезд завернул в Краснолесье и прибыл прямо на эту станцию».
Российский чиновник и немецкий кайзер провели в Гросс-Роминтене два дня, а свой визит Витте позже подробно описал в дневниках. И это лишь один эпизод из истории Прусской Восточной железной дороги.
«Есть множество воспоминаний, как путешествовали в XIX веке, когда была построена железная дорога через Кёнигсберг. Через эту границу проследовали, наверное, все известные люди без исключения: Салтыков-Щедрин, Чехов, Некрасов, Достоевский», — перечисляет краевед.
В идее создать музей сыграл свою роль и погранпереход Чернышевское — Кибартай, расположенный неподалёку. Это одна из старейших границ в Европе, которая, по словам краеведа, за 600 лет ни разу не меняла своего местоположения. Менялись только государства по разные стороны границы.
Музей должен был рассказывать о путешественниках XIX века: как они получали документы, куда ездили, что ели, чем занимались в пути. Автор проекта подчёркивает: строительство железной дороги, которая соединила Берлин с Российской империей, безвозвратно изменило облик последней. По этому пути в страну ввозили книги, периодику и рассказы о том, как живут люди «по другую сторону границы миров». А заодно — и новые западные идеи.
Глава 1. Краснолесье
Музей мог бы занять здание бывшего вокзала 1901 года постройки, а также часть территории рядом. Выживать никого не пришлось бы: объект много десятилетий был заброшен. Здание частично сгорело, а также стало любимой жертвой местных хулиганов. Пути тоже никто не использовал — ходили даже слухи, что дорогу со временем разберут.
«50 лет никому не нужен был этот вокзал, — вспоминает Медведев. — Мародёры бы его сожгли рано или поздно. Рядом здоровенное здание кирпичного туалета — смешно сказать, но в него ещё кайзер ходил. И это здание не стояло нигде на учёте. Я за свой счёт провел все необходимые подготовительные изыскания и обратился в администрацию Нестеровского района, чтобы власти взяли его на баланс».
Разговоры о том, чтобы реанимировать вокзал, начались в 2016 году. Тогдашний губернатор Антон Алиханов поддержал идею: «Можно было бы разработать определённую программу и начать их (вокзалы — ред.) восстанавливать».
Краевед готов был сам оплатить реконструкцию здания в Краснолесье, и даже проект был уже разработан. Его одобрили местные жители.
Залам ожидания II и III классов планировали вернуть оригинальный вид. Квартиру начальника станции на втором этаже собирались отремонтировать, утраченную фахверковую пристройку — восстановить, а в помещении дежурного открыть стилизованное кафе. Старинный туалет вновь обрёл бы свою основную функцию, как и помещение для хранения путевого инструмента.
Вокруг вокзала Медведев собирался установить лавки, фонари и указатели в старинном стиле. А рядом с объектами железнодорожной инфраструктуры — и утраченными, и существующими — поставить стенды для туристов.
«Это не бизнес-история, это про культуру, про людей, — описывает краевед. — Там не заработаешь миллионов — дай бог хотя бы окупить коммунальные платежи».
Был ещё план запустить по рельсам велодрезину, чтобы туристы могли, крутя педали, доехать до Чистых Прудов и обратно, любуясь местными пейзажами. Устройство даже успели собрать: Александр специально съездил в Норвегию, чтобы изучить опыт эксплуатации подобных дрезин.
Краевед показал тестовый образец чиновникам, идею одобрили в региональном министерстве по культуре и туризму. Увы, позже оказалось, что дрезину невозможно подвести под российские нормативы. Она стала частью выставки, посвящённой истории железной дороги.
Проект понравился местным жителям, но всё осложнили условия аренды. Дело в том, что железная дорога не может заключать долгосрочные договоры. А краткосрочные не устраивали Александра, который собирался вложиться в ремонт: «Я приду, сделаю, а через полгода они могут сказать: «Ну, что-то ты нам надоел, уходи».
Аренда — вещь такая: тебя всегда могут попросить на выход».
Ситуация изменилась в 2023 году, когда в Краснолесье реконструировали железную дорогу. Вокзал решили передать в собственность региона — это бы облегчило ситуацию с арендой.
Однако процесс оформления документов затянулся, и к старинному зданию стали проявлять интерес другие инвесторы. Один из них в итоге и получил вокзал вместе с прилегающей территорией. Почему он, Александр не знает: критериев, по которым оценивали проекты, ему не показали.
Проект-победитель предполагал, что возле железной дороги построят глэмпинги. Это, подчёркивает краевед, вряд ли было возможно, потому что земля принадлежала лесному фонду. Беспокоит его и другой вопрос: почему для строительства гостевых домиков нужно было передать другому инвестору само здание вокзала? Однако решение было принято, и оно фактически поставило крест на идее открыть музей в Краснолесье.
Прошёл год, а проект с глэмпингами так и не был реализован. Споры вокруг вокзала возобновились — и закончились тем, что территория попала в границы созданного национального парка «Виштынецкий». Александр пробовал связаться с его руководством, но условия вновь оказались неподходящими, и вопрос с арендой закрылся окончательно.
«Клопс» направил официальный запрос руководству нацпарка. В ответе говорится, что вокзал сейчас передают в собственность «Виштынецкого». Когда этот процесс завершится, в здании появится информационный центр с экспозициями о Виштынецкой возвышенности и кассы. В нацпарке не исключают, что при создании экспозиции предложат сотрудничество проекту «пРусская колея».
Глава 2. Гусев
История с Краснолесьем Александра сильно расстроила, но от идеи открыть музей он не отказался. «Я не купил ни квартир, ни машин. Как жил в однушке, так и живу. Я держу эти деньги и хочу, чтобы после меня что-то осталось», — говорит он.
На год выставку, которая могла бы разместиться в вокзале, принял у себя Виштынецкий эколого-исторический музей в Краснолесье. Железнодорожные экспонаты заняли целое помещение, но даже так уместить их все в одной комнате не получилось.
В это время Александр вёл переговоры с правительством Гусевского округа: появилась идея перенести музей в одну из башен на привокзальной площади. Вновь не вышло — оба здания передали местному музею.
С этой организацией Александр смог найти контакт, и выставка под названием «Поезд мчится — мне не спится» открылась. Она переехала, когда закончился срок договора с музеем в Краснолесье. Но места вновь хватило не всем экспонатам.
«И опять-таки: что значит быть гостем у кого-то? Я, например, полгода уже не могу ни одного баннера поставить, потому что нужно очень много согласований», — рассказывает краевед. Александр подчёркивает: он благодарен Гусевскому музею за гостеприимство, но его проекту всё-таки нужно собственное место.
Глава 3. Чистые Пруды
Александр принялся искать дальше — и вспомнил о здании вокзала в Чистых Прудах. Оно больше, чем в Краснолесье, но с оговорками подходило для музея.
В отличие от предыдущего, это здание не пустует. Часть его занимает магазин, а на втором этаже находятся жилые квартиры. Краевед выкупил руинированную часть первого этажа, чтобы восстановить её и открыть музей уже там.
«Магазин горячо меня поддерживал — их бизнес пойдёт в гору, людей-то будет больше. Владельцы квартир и местные жители тоже вначале обрадовались будущему музею. Идея была такая: я покупаю первый и второй этажи, полностью захожу в это здание и возвращаю его к жизни», — вспоминает автор проекта.
Он даже договорился с РЖД: если бы удалось реконструировать вокзал, в посёлке снова могли бы останавливаться пригородные поезда.
Однако и в этот раз начались проблемы. Выяснилось, что магазин не платит за капремонт, а значит, власти не будут ремонтировать дом по соответствующей программе. А ещё через все комнаты, пробив потолок прямо над входом, в ливневую канализацию незаконно проложены канализационные трубы. Убирать их ради ремонта и обустройства будущего музея жильцы, разумеется, отказались. Александру пришлось обратиться в суд, что ещё больше затянуло процесс.
«Магазин со мной общаться перестал и передумал мне продавать недвижимость на втором этаже. А потом начались проблемы с местными жителями, — посетовал Медведев. — Поняв, зачем я пришёл, они стали предлагать выкупить помещения по цене, завышенной в разы. Другие же вообще решили подождать, пока закончится ремонт и откроется музей, и только потом выставить их на продажу. В общем, я решил оттуда уйти. Реализация культурных проектов без поддержки местного сообщества невозможна».
Глава 4. Надежда
Музей вновь оказался бездомным, однако Александр всё ещё не намерен отказываться от своей мечты. Он надеется найти место в Озерках, у пятого шлюза Мазурского канала, где тоже есть старый вокзал. Помещение дежурного по станции и бывший зал ожидания могли бы стать для музея долгожданным домом.
Третий этап проекта — после ремонта и открытия выставки — предполагает даже строительство платформы, на которой могли бы останавливаться пригородные поезда.
«Я вижу шикарный проект: поезд Черняховск — Железнодорожный останавливается там, люди заходят в этот вокзал и дальше идут смотреть шлюз, — описывает Александр Медведев. — Владельцы шлюза готовы запустить автобус, чтобы те, кто вышел на этой станции, могли потом доехать до Железнодорожного. Они там гуляют и на поезде возвращаются обратно в Калининград».
Однако история повторяется: этот вокзал тоже принадлежит РЖД, и вновь нужно искать оптимальные условия аренды. Ситуация осложняется ещё и тем, что в здании живёт пожилая женщина.
«Бабушка без документов на недвижимость, так получилось, — объясняет Медведев. — Они с мужем на железной дороге всю жизнь проработали, но жильё не приватизировали. Но именно благодаря ей здание до сих пор не подверглось мародёрству. Валентина Васильевна — человек, воплощающий собой послевоенную историю этих мест, и я буду рад, если она и дальше продолжит жить в этом здании. Я предложил КЖД вывести из плана здания её квартиру, а остальное передать в пользование или продать мне. Жду ответа».
Калининградская железная дорога каждый год запускает новые маршруты для туристов. Но Александр уверен, что просто привезти пассажира из пункта А в пункт Б недостаточно: не менее важно и то, что он увидит, ступив на перрон.
«Если руководство КЖД поддержит этот проект не только словом, но и делом, то на востоке области появится новая туристическая достопримечательность, аналогов которой нет в России», — подчёркивает краевед.
Так история, начавшаяся с попытки сохранить один заброшенный вокзал, превратилась в настоящий детектив — с противостояниями, неожиданными поворотами и открытым финалом. Впрочем, она ещё может закончиться хорошо — ведь сдаваться Александр по-прежнему не намерен.
В Калининградской области планируют открыть музей, посвящённый местной литературе.