Статья

Солёные вороны и скелет кита: в Калининграде вышла книга Юрия Иванова “Легенды Куршской косы”

14:33
Автор:
Солёные вороны и скелет кита: в Калининграде вышла книга Юрия Иванова “Легенды Куршской косы” - Новости Калининграда | Фото: личный архив семьи
Фото: личный архив семьи

Издательство "Калининградская книга" выпустило первый том полного собрания сочинений Юрия Иванова. В него вошёл роман "Легенды Куршской косы" (16+).

В предисловии министр по культуре и туризму области Андрей Ермак написал об авторе: "В культурном плане его книги — "регионообразующие". В своё время они помогли мне понять Калининград, мою новую малую Родину. Ивановские "Легенды Куршской косы", "Танцы в крематории", "Путь в тропики" и другие помогли понять эту землю, её дух: странную архитектуру, где советский конструктивизм существует вместе с немецкой готикой, историю, в которой на одной географической площадке не раз пересеклись судьбы России, Германии, Польши, Литвы и других государств…".

"Если говорить о таком явлении, как "калининградский писатель", "гений места", то в первую очередь следует назвать его имя. Он был влюблён в эту землю и старался передать эту любовь своим читателям", — отметил в предисловии к роману известный калининградский писатель Олег Глушкин, хорошо знавший Юрия Иванова.  

Странная поездка

Первый раз Юрий Иванов побывал на Куршской косе в конце июля 1945-го. Он, ещё совсем мальчишка, переживший блокаду, служил воспитанником в музыкально-похоронной команде. Как-то его отец, офицер политотдела армии, взял сына с собой в поездку на Курише Нерунг, как тогда называлась коса.

"…Тоже была странная поездка, — вспоминает Юрий Иванов, —  Странный, авантюрный поиск. Искали российские, украинские и иные ценности, которые были вывезены немцами во время войны из оккупированных областей Советского Союза в Кёнигсберг. Искали Янтарную комнату, картины из рижской коллекции исторических художественных сокровищ. Искали сокровища "стеклянных ящиков", что были вывезены из Псково-Печорской лавры. И золотые, и серебряные сокровища, похищенные в Могилёве… … Мы искали склеп. Согласно некоторым сведениям, тут, в склепе некоего Ханса Шмеринта, был упрятан огромный сундук с драгоценным фарфором, коллекцией, вывезенной в Кёнигсберг из-под Ленинграда, из дворца в Царском селе, а потом, в марте, якобы, увезённой вот сюда...".

Поисковая команда не нашла сундук и другие сокровища. А Иванов нашёл свою Куршскую косу. Здесь, в небольшом немецком домике в посёлке Морское, в конце девяностых прошлого века он написал несколько своих книг. Героем одной из них стала сама коса.

Книга — настоящая энциклопедия жизни её обитателей. История традиционной вороньей охоты, которой занимались местные немцы, соливших птиц на зиму в пищу, тайна пропавшей где-то здесь золотой кареты, перевозившей под охраной семерых крепких мужчин драгоценности, легенды о дюнных ведьмах и подлинная история открытия первой в мире орнитологической станции перемешаны с легендами и человеческими историями после 1945-го.

История скелета

Например, потрясающая и вполне себе реальная история скелета кита, выставленного сегодня в Музее Мирового океана и известного многим калининградцам. Некоторое время скелет хранился в нынешнем музейном комплексе национального парка в Лесном.

Юрий Иванов пишет: "Этот кит был добыт в Южной Атлантике моряками калининградской китобойной флотилии "Юрий Долгорукий". В последнем году существования этой флотилии. Я, к тому времени уже став моряком, а затем и директором музея ихтиологии, вместе со своими друзьями, Валей Суховершиным, Игорем Филатовым и Борисом Леоновым, между прочим, братом знаменитого космонавта Алексея Леонова, мы уже собрали весьма обширную коллекцию. В музее были разные пойманные нами акулы, огромная луна-рыба — такой больше нет ни в одном музее страны. Была рыба-меч, рыба-парусник и рыба-марлин. И разные крабы, лангусты, омары. Кораллы и раковины. И череп кашалота. И даже два китовых сиамских близнеца, два сросшихся вместе китёнка. Такого экспоната нет ни в одном музее мира! Не было только кита. И как-то я попросил директора нашего института — бородатого и вечно задумчивого Вячеслава Алексеевича Земского, кстати, он был специалистом по китам: "Вячеслав Алексеевич, вы отправляетесь в последнюю на "Юрии Долгоруком" экспедицию. Привезли бы вы кита, а?". Учёный муж, доктор наук, подёргал свою бороду, подумал и сказал: "Может быть". И ушёл в море. На полгода. Мы как-то и забыли об этом разговоре. И вдруг — телеграмма: "Встречайте порту. Принимайте скелет кита. Сорок ящиков весом двенадцать тонн". Что?! Какой кит? Какие ящики? Как их принимать? Как везти из порта? Куда везти? Где хранить?".

Это был последний кит, убитый моряками легендарной китобойной флотилии "Юрий Долгорукий".

"С него сняли жир, мясо, а кости уложили в огромные ящики, — пишет Юрий Иванов. —  Ящики были поставлены в корме судна. Когда из южных холодных широт флотилия поднялась наверх, в тропики, ящики "дали дух". Огромная масса мяса, мышц, жил и хрящей на костях, хоть и залитых хлоркой, стала разлагаться. "Меня чуть за борт моряки не выкинули, — рассказывал потом Земский. — Или тебя, или твои вонючие ящики! Кости за борт!". Но всё же эти кости доплыли до Калининграда. С большим трудом удалось договориться, что они будут зарыты в землю, чтобы отгнило всё лишнее от костей, в городском зоопарке. Голову кита везли на танковом трейлере. Чтобы трейлер этот завезти в зоопарк, пришлось ломать забор, бульдозером копали огромную, будто от атомной бомбы, воронку. Потом, спустя несколько лет, кости были отрыты, вычищены, обработаны, переписаны, пронумерованы…".

Но главное в "Легендах" — люди, жившие здесь до и после 1945 года, этого исторического "водораздела" в истории Калининградской области. Люди, которых в обычной жизни мы часто называем "простыми". Для Иванова простых людей не существует. Для него каждый человек — вселенная, надо только суметь её открыть. И открывать эти человеческие вселенные у Юрия Иванова получалось просто замечательно.

"Простые" люди

Один из героев романа — местный тракторист Иван Шилов из посёлка Морское. В силу своей профессии он всё время что-то откапывает: то склад немецких снарядов в дюне Эфа, то останки старого "куренкана" — рыбацкой лодки, то ящик вина "Амонтильядо". Шилов на своём бульдозере готов выполнить любую работу за стандартный гонорар: стакан водки во время работы и бутылка после. Персонаж, появление которого в тексте, как правило, вызывает улыбку. Но в одной из глав Шилов, у которого был реальный прототип, рассказывает историю своей жизни. И здесь уже не до улыбок.

"Сам я из Новгородской области, Старорусского района, село Борисово... Уйти от немцев не успели, старшего брата забрали в лагерь, двадцать шесть семей забрали немцы в лагеря, а кто успел — сбежал в лес в партизаны. В сорок третьем году погнали нас всех на станцию, погрузили — и ту-ту-уу! Покатили мы в Германию, в город Хальцфельд приехали, что возле города Бранденбурга. Горы кругом, лес. Ну, вначале мы на рудниках вкалывали, думали, что не выберемся с тех рудников. Но повезло! Попали с мамой к бауеру, хозяину. У него было десять коров, свиньи, две лошади, птица... Покосы. Дали комнатку, спали под периной, но поднимались в пять утра и "шнель, шнель, арбайтен, битте!" — говорит по-немецки, ещё выпивает, лицо красно-бурое. — В восемь утра — матка, фрюхштук! И опять — матка, арбайтен! В обед — суп без хлеба, в ужин — картошка... Денег давали двенадцать марок в месяц, но вот американцы пришли, освободили, погнали в свои лагеря. А там и приказ Сталина — всех ворочать домой! Привезли нас в восточный сектор, и тех, кто подходил по возрасту, — в армию! Остальных — в специальный лагерь, на проверку: как оказались в Германии? И возвращение домой, через Брест Ну, прикатили домой, а в деревне — ни кола, ни двора, голодовка... И тут — вербовка: "Кто хочет в Германию?" А, была — не была, и опять: товарняки, станции, Пруссачина... Кёнигсберг. Кранц, баржи. Погрузили нас в баржи и повезли куда-то по воде, по заливу. Да вот и берег какой-то виднеется. Песчаные горы, лес, посёлочек у берега под красными черепичными крышами. Приткнулась баржа к берегу, какой-то командир, что нас сопровождал, кричит: "Эй, бегите, кто какой дом займёт, там и жить будет!". ...Галашинские девчонки, такие шустрые, кинулись в воду, юбчонки задрали и бегом в деревню... Такой домик отхватили! А я что-то замешкался. Потом помчался, гляжу: и там уже дом занят, и тот, и тот! В лесу, на окраине Пиллкоппена (ныне – посёлок Морское) нашёл большущий, под камышовой крышей, домище. Деревянный. Там так теперь и живу. Мама померла тут, сынишка Вовка, третьеклассник, любопытный, снаряд в старом бункере нашёл. Кто-то из пацанов сказал: "Стукни им об стену и беги!". Стукнул. Взрыв. Голова — в одну сторону, всё остальное — в другую...".

Таких человеческих историй первых советских переселенцев немало утонуло в официальной идеологии тех лет, в правильных, пустых словах. И если для нас важна правда об истории нашей малой Родины, то надо читать Иванова. Его "Легенды Куршской косы", "Морские рассказы", "Пруссию в огне" и "Танцы в крематории". Всё, что он пережил и о чём написал. 

1 459